40-ЛЕТИЮ ТРАССЫ МУЖЕСТВА «АБАКАН-ТАЙШЕТ» ПОСВЯЩАЕТСЯ

ТРИ ИМЕНИ В ОДНО СОЛЬЮТСЯ:

КОШУРНИКОВ, СТОФАТО, ЖУРАВЛЕВ

И не было больше долга, чем выполнить волю твою
 
     7 августа курагинцы отметили знаменитую веху в истории своего региона: 60-летие с того момента, когда геологи-изыскатели Кошурников, Стофато и Журавлев прошли через неимоверные трудности, но все же изыскали путь, по которому в дальнейшем и была проложена через непроходимую тайгу железнодорожная трасса Абакан-Тайшет.
Здесь публикация ряда достоверных материалов, посвященных этому событию, и благодарим сотрудников Курагинского краеведческого музея за любезно предоставленные материалы.
 
 …1942 ГОД. Весь мир следит за Сталинградской битвой. А в глубоком тылу трое инженеров вступили в битву с Саянской тайгой. Собственно для каждого из них, в том числе и для Александра Михайловича Кошурникова, это была обыкновенная работа — пройти долиной Казыра или 
проплыть на плоту из селения Верхняя Гутора до поселка Нижняя Тридцатка и разведать трассу линии Абакан-Нижнеудинск. Двое других — комсомольцы Алеша Журавлев и Костя Стофато — впервые отправились в трудный путь.

Опытнейший изыскатель-сибиряк инженер Кошурников рассчитывал за две недели проделать маршрут, обследовать и изучить все, что нужно знать проектировщикам, чтобы выбрать окончательное направление линии.

В сопровождении колхозников эти трое на оленях отправились в путь. Время было военное, отряд был снаряжен скудно. Приходилось довольствоваться тем, что можно было достать: сухари, перловка, подсолнечное масло, соль и ни спальных мешков, ни палатки, ни радиостанции. К тому же много времени ушло на оформление необходимых документов. Они условились с семьями и товарищами по работе, что 20 октября выйдут из тайги и дадут о себе знать.

Ни 20 октября, ни 1 ноября их нигде не было. По следам отряда Кошурникова отправилась на помощь группа техника Кулова. Над Казыром кружили самолеты, разыскивая троих изыскателей. Всем работникам, рыбакам и золотоискателям было дано знать, что люди попали в беду.

Поиски ничего не дали. А морозы крепчали, завыли метели, Казыр сковало льдом. Тайгу завалило снегом до верхушек пихтачей. Потом пришла весна, а за весною лето. Но ни единым знаком тайга не хотела выдавать тайну троих инженеров.

Уже с берез повалила листва и порыжела хвоя, когда рыбак Артемовского золотопродснаба Степанов отправился со строгом за хариусом. Вместо рыбы на дне реки он увидел листы бумаги. Это был дневник инженера Кошурникова, в котором он вел записи на привалах несмываемым пикетажным карандашом.

5 октября. Наконец-то отправились по основному маршруту. Выехали 12. проехали на оленях 23 километра. Утром встали — идет хлопьями такой густой снег, что ничего не видно. Мы уже на высоте 1200-1300 метров.

6 октября. Перевалили через основной Саянский хребет. Ярко выраженное седло ниже хребта на 500-600 метров. Оказывается, я угадал, при выдаче задания партией, в какое седло надо идти. Еще раз в жизни повезло. Незабываемая картина — вид с перевала в долину Кишта. На перевале глубокий снег. Олень, который шел подо мной, устал и два раза ложился, а на третий мы и поднять его не могли.

9 октября. Ночевка на реке Казыр. За день ребята прошли с теодолитом 3780 метров. Просеку рубил я. Это при данной ситуации и рельефе очень хорошо. Вчера я тоже за день прошел 2900 метров, рубил Костя Стофато. Шестого прошли 3700 метров, рубил Алеша Журавлев. По долине реки Малая Кишта наблюдал шесть снеговых скатов громадной силы. Скатываясь со скал, снег заваливает всю долину, перекатывается на противоположный берег и взлетает над рекой на высоту 20 метров. Мост через Б. Кишту висит над пропастью. Дорога тяжелая. По ней с трудом проходят олени и то с минимальным вьюком. Вчера встретился с директором соколиного заповедника Громовым. Он и его помощник ехали из Аула и случайно попали в Среднюю Кишту. У них уже 10 дней как вышел весь хлеб, и они питаются одним мясом.

10 октября. Дальше тропы нет. Вел по звериной тропе. Густая тайга с завалами, часто приходится рубить. Ниже встретилась тропа, которой пользовались охотники 15-20 лет тому назад. Тропа за последние годы не расчищалась и сильно завалена, почти непроходимая. Ночевка опять без мха. Срубили два дерева и немного подкормили оленей древесным мхом. На Казыре исключительно много зверья. Сплошь все исхожено изюбром, сохатым и медведем. Местами тропа так нахожена, что трудно поверить, что это сделал зверь. Нам зверь пока не встречался, да медведь уже и не ходит, на днях он ложится в берлогу и сейчас ведет себя спокойно. На всякий случай ружье держу всегда наготове. Пара патронов заряжены разрывными пулями. Это тем более необходимо, что казырский медведь пользуется дурной репутацией.

11 октября. Завтра отправляемся на плоту, а возвращаем обратно с проводниками. У Кости отстают от сапог подошвы, на что он смотрит с философским спокойствием.

13 октября. Отплыли сегодня в 15 часов. Плот получился хороший. На всем протяжении левый берег более удобен для железнодорожной трассы, так что линия, камерально трассированная в Новосибирске по правому берегу, намечена неверно. Вчера провели плохую ночь. Всю ночь шел дождь и нас изрядно вымочил. Виноват, конечно, я. Нужно было сделать балаган, а на полагаться на милостью божью. При всем моем опыте, просто поленился — в результате промокли, поделом вору мука. Утром встали — вся земля покрыта снегом, рыхлым, мокрым. Остались считанные дни до шуги, а тогда с плотом беда. Придется идти пешком. Как и прежде, по обоим берегам тайга. Сейчас больше стала попадаться береза. Преимущественно ель, кедр, пихта, лиственница.

14 октября. Ночевали на правом берегу, на пикете 2480. весь день отвратительная погода, снег, встречный ветер сильно задерживают. Как и вчера приходится слезать с плота в воду и толкать его. Костя сильно замерз. Сначала крепился, а потом попросил Журавлева встать за гребень, а сам сел, скорчился и стал похож на воробья зимой. Пришлось пристать к берегу, заварить чай и сушиться, на что ушло два часа.

15 октября. Прошли Саянский порог. Плот сел и дальше не пошел. К утру на реке поднялась шуга, тонкая, мелкая, но это уже плохо. Если морозы будут продолжаться, то плыть будет нельзя. В обход порога перетаскивали на себе 200 килограммов вещей.

18 октября. Сделали новый плот. Участок реки неспокойный. От Саянского порога до начала прошли всего 13 перекатов. Видели на берегу медведя, Костя стрелял, но промазал в каких-нибудь 50-60 метрах. Медведь большой, черный, вероятно не менее 15-18 пудов чистого мяса. Обидно, такой лакомый кусочек ушел. Оказывается, медведи еще ходят, нужно быть осторожнее.

19 октября. Остановка из-за ветра, никак не дает плыть. От Петровского порога до Татарки 11 перекатов. Погода стоит плохая, всю ночь снег и сейчас идет крупными хлопьями, со встречным ветром. Опять приходилось лезть в воду, толкать плот. Не знаю как дальше, но на пройденном участке более 80 километров режим Казыра вполне установлен. Почти нигде не наблюдается размывки берегов, заливаемая нижняя пойменная терраса заросла многовековой тайгой, что дает возможность трассировать по ней линию без особого укрепления берегов.

20 октября. Морозная ночь. Берега стоят в виде монолитных скал, отвесно обрывающихся в воду. За день прошли 24 переката. Местность в окрестностях порога Стена исключительное интересное. Правда, горы не такие мощные, как в Центральных Саянах, но все-таки представляют внушительное зрелище. Основная масса темно-серая, почти черная. Река прорывается в узкую щель, она зажата с боков сильно извилистыми ущельями. Повороты есть круче, чем под прямым углом, при ширине всего 7-10 метров. Глубина ущелья метров 15-20. рельеф и ситуация на карте 1909 года изображены неверно. Можно легко трассировать линию и левым, и правым берегом в зависимости от того, как это потребуется. Теперь главное, что меня беспокоит, — это то, что 20-го я обещал уже приехать. А сегодня 20-е, а нам еще далеко от конца пути. Будут волноваться, а ничем о себе не могу дать знать. Все приходиться делать самим, а это сильно утомляет. Взять хотя бы ежедневную заготовку дров на ночь. Нужно напилить и стаскать к лагерю кубометра 2-2,5. Готовить пищу, а из-за этого кто-то один должен вставать в 5 утра. Делать плоты и перетаскивать имущество через пороги, а это такая тяжелая работа — без дороги, по камням и бурелому тащить на себе 200-250 килограммов груза.

21 октября. С плотом пришлось проститься. Как будто получается то, чего больше всего я боялся. В пороге, в двух узких и тихих коридорах, реку забило шугой и вряд ли до весны растает. Придется налегке, с минимальным запасом продовольствия, идти пешком.

Красивое изумительное место этот порог. На протяжении километра река течет по извилистому узкому коридору шириной не более10 метров. Во время паводка река заполняет этот коридор до верха на 20 и более метров. В таком высоком подъеме воды я убедился по наносам, которые лежат на верху скал. Имеется трасса выше горизонта высоких вод, по ней можно уложить трассу. В полной гармонии с красотой природы строение скал. Я здесь собрал очень интересные образцы горных пород под № 6. имеются серые граниты, исключительно красивые розовые граниты и гранит-порфиры, зеленые серпантины змеевики.

23 октября. Весь день делал плот. Леса под руками нет. Приходится рубить далеко от берега и таскать на себе. Очень короткий день. Светлого времени 10 часов, а за это время много не сделаешь. Сегодня вечером починка одежды. Рвется очень сильно, да и у костра ночью подгорает. Почти каждую ночь погорельцы. Вчера у Алеши погорели ватные брюки, а у меня — стеганка. Чувствуется общее утомление у ребят, да и у меня тоже. Правда, никто не говорит об этом.

24 октября. Река замерзла на протяжении 200 метров. Думали снова бросать плот, а потом решили пробиться. Это заняло много времени и труда, однако пробились. Ребята намаялись на льду, спят, а я готовлю ужин.

25 октября. Опять неудача: выше Китайского порога река замерзла, пройти с плотом совершенно невозможно. Перенесли вещи на себе и ниже порога рубили новый плот, четвертый по счету. Как по тому, так и по этому берегу легко будет укладывать линию при небольшом количестве скальных работ. Дорога пройдет по надпойменной трассе, на месте есть камень, лес, песок. Сегодня доели хлеб, сухарей осталось дня на четыре, табаку — на два дня.

26 октября. Снова бросили плот и пошли пешком. Взяли на человека по 16 килограммов груза. Оленины — 15, сухарей — 4, соли— 8 кг. Вот и все наше продовольствие. Из одежды каждый взял по полушубку и плащу. Продвигаться по скалам исключительно трудно, особенно с грузом.

27 октября. Осматривал надпойменную трассу левого берега. Она местами достигает ширины более одного километра. Под тонким замшевым дерновым слоем залегают суглинки, безусловно пригодные для распашки и засева любыми культурами. Левый берег для трассирования лучше правого.

28 октября. Исключительно тяжелый, в смысле ходьбы, день. Навалило снега, повис на деревьях и падает при малейшем прикосновении. К вечеру были мокрые до нитки. Пропали мои сапоги. Или я сжег их, когда сушил, или на подошвах была гнилая кожа. По левому берегу все время тянется широкая трасса. На карте указан крутой подъем, а здесь ровная трасса. При укладке линии не следует идти берегом, а нужно срезать излучину Казыра, что даст сокращение длины будущей дороги на 2,5 километров при минимальных работах.

Продовольствия осталось совсем мало, табака — на один день.

29 октября. Прошли 12 километров. Очень много снега, так что сохатый и изюбрь подались, вероятно, на северные склоны Саян. Медведь лег, его следов давно уже не видно. Мы буквально тянем за собой с Саян зиму. Снег нас преследует и не дает убежать. До жилья осталось 58 километров. Сухарных крошек осталось на один день. Табак сегодня кончился. Идти очень тяжело. Стофато все время падает — сильно устал.

30 октября. Продовольствие кончилось. Идти нельзя — по бурелому, по колоднику, без дороги и при наличии снега 70-80 сантиметров, да вдобавок еще мокро. Единственный выход — плыть от перехвата до перехвата, пока река не замерзла совсем, так вчера и сделали. В месте, забитом снегом, пришлось плот бросить. Это уже пятый наш плот. Завтра будем рубить новый. Просто какая-то насмешка, до жилья осталось 52 километра. Уже трое суток все совершенно мокрые, а просушиться нет возможности никакой. Сейчас пишу, а руки жжет от костра до волдырей, а на листе вода.

1 ноября. За день не смогли сделать плот. Заготовили плот и стаскали его к речке. Опухли лица, руки и, главное, ноги. Все погорели, буквально нет ни одной вещи, и все равно мокрые до нитки. Снег не перестает. Табаку нет, курим древесный мох. Базыбай — большая река, впадает в Казыр справа и что важно, в одном уровне.

3 ноября. Пишу, вероятно, последний раз. Вчера произошла катастрофа. Плот задернуло под лед, и Костя сразу ушел вместе с плотом. Алеша выскочил на леди пополз метров 25 по льду с водой. До берега добраться я ему помог, но на берег вытянуть не смог, так он закоченел наполовину в воде. Я иду пешком. Очень тяжело. Голодный, мокрый, без огня и пищи. Вероятно, сегодня замерзну.

…Так заканчивается этот потрясающий человеческий документ. Трое изыскателей до конца выполнили свой долг. В невероятно тяжелых условиях, застигнутые в Саянах суровой зимой, они до последнего дня продолжали думать о трассе, о том, как вернее, короче и удобнее расположить станции, откуда брать лес, песок, гравий…

По чистой случайности они не дошли до конца 30 километров.

Но дневник и специальные пометки на картах рассказали обо всем, что нужно было знать проектировщикам. Проект, начатый Кошурниковым, завершили его друзья — Алексеев, Новицкий, Поллер и другие изыскатели. И хотя предпочтение было отдано тайшетскому варианту (Кошурников разработал и этот ход от Абакана на Тайшет), такой выбор нисколько не умаляет подвига трех патриотов.

Материал подготовила
Галина ВОЕВОДИНА
директор Курагинского
краеведческого музея