Путешествие Лаперуза

В течение двух последующих десятилетий на просторах океанов произошло немало событий. Во Франции интерес к ним усилился благодаря трем экспедициям Дж. Кука. Французские моряки, традиционно испытывавшие чувство подозрительности по отношению к англичанам, не склонны были принимать на веру результаты этих экспедиций. По-прежнему оставалась надежда открыть крупные массивы суши в Тихом океане. Началась подготовка еще одной французской морской экспедиции, которая планировалась как кругосветная. Возглавил ее Жан Франсуа Лаперуз (1741 — 1788?), получивший в свое распоряжение фрегаты «Буссоль» и «Астроляб». Очевидно, французское правительство не исключало возможности военного столкновения с англичанами в океане.

1 августа 1785 г. корабли оставили берега Франции и, посетив по пути ряд хорошо известных островов Атлантики, уже в феврале 1786 г. вышли в воды Тихого океана, обойдя вокруг мыса Горн. Когда французские фрегаты подошли к чилийскому порту Консепсьон, оказалось, что сам город разрушен землетрясением и поэтому перенесен на новое место. Здесь Лаперуз дал экипажам кораблей отдохнуть, а затем совершил стремительный переход на север Тихого океана с короткими остановками на острове Пасхи и Гавайях. Продвигаясь на север, французские моряки наконец увидели горные цепи Аляски — и с этого момента несчастья стали преследовать экспедицию.
 
2 июля у 59° северной широты взорам мореплавателей предстала удобная, закрытая от всех ветров бухта. Когда корабли попытались войти в нее, то столкнулись с необычайно сильными течениями. Однако обследование бухты Пор-Франс (ныне Литуйя) продолжалось, поскольку характер течений наводил моряков на мысль о существовании пролива, который, возможно, соединял Тихий океан с Атлантическим. При измерении глубины бухты две шлюпки попали в сильное волнение в том месте, где сталкиваются течения. Все, кто находился в шлюпках, погибли. Прежде чем уйти из этих мест, моряки поставили своим товарищам памятник с надписью: «У входа в бухту нашел свою гибель 21 отважный моряк. Кто бы ты ни был, оплачь их вместе с нами».

Французы продолжали исследовать побережье до залива Монтерей в испанских владениях (ныне это территория американского штата Калифорния). Отсюда 22 сентября они направились через Тихий океан к берегам Китая, в порт Макао (Аомынь), открыв по пути крохотный остров Неккер. При переходе через океан выяснилось, что корабли сильно обветшали. «Наши паруса и такелаж, — писал Ж. Лаперуз, — каждый день напоминали нам, что мы уже 16 месяцев непрерывно находимся в море; снасти то и дело рвались, а парусные мастера не успевали чинить пришедшие почти в полную ветхость паруса».

После Макао Лаперуз посетил Филиппины. Здесь, в Маниле, он получил пополнение, а затем взял курс на север, в Японское море. 25 мая 1787 г. «Буссоль» и «Астроляб» вошли в него через Корейский пролив; спустя двое суток был обнаружен остров Дажелет (ныне Уллындо).

11 июня французские моряки увидели материк (сейчас это территория российского Приморского края). Не мудрствуя лукаво, они назвали все земли севернее Китая Татарией. Об этом свидетельствует пролив между Сахалином и материком, который получил название Татарского. Многое напоминает здесь о пребывании французской экспедиции — бухта Терней, мыс Сюркум и др. «Мы горели желанием, — отметил в своем отчете Ж. Лаперуз, — приступить к изучению этой страны, занимавшей наше воображение со времени отплытия из Франции». Вот как он описывал пейзаж в районе бухты Терней: «Никогда, даже самой ранней весной, вы не увидите во Франции зелени таких ярких и разнообразных оттенков. Пока шлюпки приближались к берегу, мы не спускали с него подзорных труб, но видели лишь оленей и медведей, которые паслись у самого берега». Достигнув 48° северной широты, французские моряки увидели на востоке горы Сахалина.
 
На картах того времени царила такая путаница, что решить, является ли Сахалин островом или частью азиатского материка, можно было только непосредственно, обнаружив пролив или перешеек. В этом могли помочь местные жители — орочи, но первая встреча с ними оказалась неудачной: увидев французские корабли, аборигены скрылись. Позднее отношения наладились и от аборигенов удалось узнать интересные сведения, хотя обе стороны объяснялись друг с другом с помощью знаков. Один из стариков-орочей набросал на песке очертания побережья, причем, как отмечал Лаперуз, «между материком и островом Сахалином он оставил пролив и, обернувшись к нашим кораблям... провел линию, показывая, что они могут там пройти. К югу от Сахалина он нарисовал другой остров и оставил между ними пролив».

Однако полученную от местных жителей информацию французам не удалось использовать полностью — на север фрегаты не смогли далеко пройти из-за мелководья. Затем они обогнули Сахалин с юга и через пролив, получивший имя Лаперуза, вышли в Охотское море; далее через пролив Буссоль (названный в 

честь одного из кораблей) прошли между островами Курильской гряды и направились в Петропавловск-Камчатский. В конце сентября 1787 г. корабли снова оказались на просторах Тихого океана. На Камчатке остался вице-консул Жан Батист Лессепс — ему предстояло доставить отчет Лаперуза во Францию. Он выполнил это поручение, а впоследствии даже побывал в Москве с армией Наполеона. Лессепс оказался единственным оставшимся в живых участником экспедиции.
 
Следуя инструкциям Морского министерства, которое предписывало проверить результаты последней экспедиции Дж. Кука, Лаперуз за два месяца преодолел огромное расстояние от Камчатки до островов Самоа. По пути он доказал, что островов Рика де Оро и Рика де Плата, о которых сообщали испанцы еще в XVI в., и острова Дейнджер, якобы замеченного английским моряком Дж. Байроном, на самом деле не существует. 11 декабря на островах Мануа в архипелаге Самоа разыгралась трагедия: в столкновении с аборигенами погибло до 20 человек с каждой из сторон; среди них был командир фрегата «Астроляб» капитан первого ранга Поль Антуан де Лангль. Для того чтобы пополнить запасы, отремонтировать корабли и дать отдых экипажам, Лаперуз направился к берегам Австралии, где встретил английского моряка Артура Филлипа. Когда англичанин поднялся на палубу фрегата «Буссоль», ему бросилось в глаза, что французские матросы сильно истощены, многие ранены, а корабли находятся в плохом состоянии — тяготы плавания и выпавшие на долю людей испытания не прошли бесследно.

Несмотря ни на какие трудности, Ж. Лаперуз твердо решил продолжать исследования в лабиринте архипелагов коралловых островов в центральной части Тихого океана, рассчитывая к декабрю 1788 г. вернуться к острову Иль-де-Франс. Очевидно, он считал, что еще не выполнил поставленную перед ним задачу до конца...


Поиски исчезнувшей экспедиции

Однако в назначенные сроки корабли не появились ни у острова Иль-де-Франс, ни в каких-либо еще известных местах. Они просто исчезли, а отыскать их на громадных пространствах у отдаленных побережий, которые Лаперуз наметил в своих планах, было крайне трудно. Поисковая экспедиция Жозефа Антуана д'Антркасто, проходившая в 1791 — 1793 гг., вернулась ни с чем, хотя, как выяснилось позднее, моряки видели остров, на котором, возможно, еще оставались потерпевшие кораблекрушение. Даже события Великой французской революции, начавшейся в 1789 г., не заставили французов забыть о судьбе своего соотечественника, пропавшего без вести. Как гласит легенда, Людовик XVI, приговоренный Конвентом к смертной казни, прежде чем подняться на эшафот, поинтересовался: нет ли новостей о судьбе Лаперуза.
Последняя тайна экспедиции отважного моряка и его верных товарищей стала известна в общих чертах благодаря усилиям французского мореплавателя Жюля Дюмон-Дюрвиля (1790—1842). Он еще в детстве поклялся разрешить эту загадку. В январе 1826 г. Ж. Дюмон-Дюрвиль отправился в плавание в Тихий океан. Перед этим ему была дана следующая инструкция: «Один американский китобой сообщает, что он видел у туземцев острова, расположенного между Новой Каледонией и архипелагом Луизиада, крест Святого Людовика и медали, по его предположению, очутившиеся там после гибели знаменитого мореплавателя Лаперуза... Господин капитан, вы доставили бы Его Величеству величайшее удовлетворение, если бы вам удалось привезти во Францию кого-нибудь из этих несчастных жертв кораблекрушения...».
Получив корабль, Дюмон-Дюрвиль прежде всего переименовал его в «Астроляб» в знак преемственности целей и намерения продолжить дело своего предшественника. Уже в конце 1827 г., во время стоянки в Хобарте на острове Тасмания, он получил более подробные сведения о находках некоего капитана Диллона, засекретившего место, где они были сделаны, в расчете на награду французского правительства. Однако Дюмон-Дюрвиль догадался, что след ведет на север Новых Гебрид, и направил туда корабль. Единственным островом, не исследованным д'Антркасто в апреле 1793 г., оставался Решерш (ныне Ваникоро).

Интуиция не подвела Дюмон-Дюрвиля. Он не только обнаружил якорь, пушки, оружие и другие предметы), но и узнал от жителей острова о том, как погибли корабли Лаперуза. Они разбились в штормовую ночь на рифах, когда хотели укрыться в безопасной лагуне. Спасшиеся построили небольшое судно из обломков кораблей. Затем они вышли в море, и больше о них никто ничего не слышал. Вероятнее всего, некоторые из спутников Лаперуза еще были живы, когда мимо острова прошел корабль д'Антркасто. Находки Диллона и Дюмон-Дюрвиля попали в Лувр, причем Лессепс опознал кормовую доску с флагманского корабля Лаперуза с надписью: «Буссоль».