ПЕРВОЕ КРУГОСВЕТНОЕ ПУТЕШЕСТВИЕ РОССИЯН

Иван Крузенштерн и Юрий Лисянский

Созданный Петром I молодой российский флот готовился выйти на просторы Мирового океана. Российский купец Григорий Шелихов, который основал в конце XVIII в. первые русские поселения в Америке, все связи с ними собирался «делать морем кругом света... от города Архангельска или Санкт-Петербурга». Первая российская кругосветная экспедиция на пяти кораблях во главе с капитаном 1-го ранга Григорием Муловским должна была отправиться в путь в 1786 г., но вскоре началась война с Турцией, а несколько позже — со Швецией. В морском бою у острова Эланд в Балтийском море капитан корабля «Мстислав» Г. Муловский был сражен шведским ядром.
 
На том же корабле служил молодой мичман Иван Федорович Крузенштерн (1770—1846), досрочно выпущенный из Морского кадетского корпуса из-за начавшейся войны. Незадолго до своей гибели Муловский обещал взять его в кругосветное путешествие. Во время войн 1793 г. с революционной Францией И. Крузенштерн был направлен на службу в британский флот, где получил хорошую практику, побывал в Китае и Индии, познакомился с английскими владениями в Америке. Вернувшись в Россию, он подал императору Павлу I свой проект кругосветного плавания, который получил поддержку только после восшествия на престол Александра I.

Задуманное мероприятие преследовало несколько целей. Нужно было снабдить жителей Русской Америки всем необходимым, доставить российских послов в Японию, наконец, исследовать ранее неизвестные пространства Мирового океана по маршруту плавания. (Русской Америкой назывались в XVIII—XIX вв. российские владения в Северной Америке — Аляска, часть Северной Калифорнии, Алеутские острова.) Морской путь к берегам Японии и Америки имел для России огромное значение, так как через Сибирь до них порой приходилось добираться несколько лет. В таких длительных сухопутных путешествиях для перевозки грузов требовалось примерно 4 тыс. лошадей, стоимость хлеба за время долгого пути через Сибирь возрастала в 20 раз, а отдельные крупные предметы — якоря, канаты — разрезали на части, поскольку их невозможно было переправлять целиком.

Для кругосветного путешествия были выделены два корабля — шлюпы (парусные суда) «Надежда» и «Нева». Начальник экспедиции капитан-лейтенант Иван Крузенштерн держал свой флаг на «Надежде»; вторым кораблем управлял его старый товарищ по учебе в Морском корпусе и службе в Англии, опытный моряк Юрий Федорович Лисянский (1773—1837). Команды обоих кораблей набирались только из добровольцев — для того времени это было обстоятельством необычайным.

26 июля 1803 г. корабли вышли из Кронштадта. По пути они посетили Копенгаген, где в его знаменитой обсерватории была осуществлена поверка (т. е. контроль и наладка) специальных часов-хронометров, для того чтобы точно определять долготу в неведомых пространствах Мирового океана.

В этом плавании российские моряки и ученые впервые в мире измерили температуры в толще воды до глубины 200 саженей (более 400 м). Подобные наблюдения продолжались на протяжении всего плавания.

Русским морякам, за исключением Крузенштерна и Лисянского, еще только предстояло освоить экваториальные широты. Северо-восточный пассат наполнил паруса кораблей лишь спустя две недели после того, как они оставили Канарские острова. Однако опытные командиры «Невы» и «Надежды» использовали попутный ветер настолько успешно, что уже 15 ноября смогли преодолеть метеорологический экватор — очень опасное для парусных судов место, где почти полное безветрие неожиданно сменяется дождями со шквалами и грозами. Российские мореходы упорно двигались на юг, и уже 25 ноября подул юго-восточный пассат, а на следующий день «Надежда» и «Нева» пересекли настоящий географический экватор — здесь андреевский флаг еще никогда не развевался.

9 декабря корабли подошли к острову Святой Екатерины у берегов Бразилии для того, чтобы заменить мачты на «Неве»; на это потребовалось полтора месяца. Дальнейшая задержка грозила суровыми штормами при обходе мыса Горн; о них командиры кораблей были наслышаны, но опыта плаваний в «ревущих сороковых» и «неистовых пятидесятых» широтах (так назвали эти места английские моряки в XIX в.) они не имели. Опасения подтвердились. «Еще не успели мы осмотреться в пространстве южной части океана, — писал Лисянский, — как встретились с противными (т. е. встречными, мешающими движению.) ветрами и худой погодой. 26-го февраля начал дуть юго-западный ветер с порывами, а на 27-е число превратился в шторм. Поэтому принуждены были идти на весьма малых парусах». Оставалось надеяться только на мудрость командиров и выносливость матросов, уверенно действовавших в непривычной обстановке. 21 марта 1804 г. русские корабли миновали Магелланов пролив и оказались в Тихом океане.

В этом плавании русские моряки нередко совершали «закрытия» островов, которые якобы наблюдали их предшественники.
 
Плавание по Тихому океану началось с чрезвычайного происшествия: во время шторма оба корабля потеряли друг друга из виду. Правда, мореплаватели заранее предусмотрели такую возможность и выбрали в качестве места встречи остров Пасхи, открытый в 1722 г. голландским моряком Якобом Роггевеном. 16 апреля экипаж «Невы» увидел очертания этого острова, легко узнав его по гигантским каменным статуям на берегу, однако никакого судна поблизости не оказалось. В напрасном ожидании «Надежды» Ю. Лисянский сделал описание острова и только 20 апреля с попутными северо-восточными ветрами направился к Маркизским островам. 
Здесь у острова Нукагива 10 мая «Нева» встретилась с «Надеждой». Оказалось, что, расставшись с кораблем Ю. Лисянского на широте Огненной Земли, И. Крузенштерн двинулся на север, чтобы обследовать ту часть океана, которую не посещали до него другие мореплаватели. Однако его поиски оказались безуспешными — он не нашел новой суши.
 
Следующей целью плавания были Гавайи. По пути к ним русские мореплаватели опять «закрыли» ряд легендарных островов, а также произвели уникальные наблюдения за океаном и атмосферой. На экваторе было обнаружено сильное влияние Южного пассатного течения, и И. Крузенштерн записал в отчете: «...в семь дней корабль увлекло на 1,5 градуса к западу». Он также отметил сезонное смещение метеорологического экватора к северу с приближением лета в Северном полушарии. 10 июня И. Крузенштерн направился к берегам Камчатки, чтобы достать там необходимое продовольствие и затем плыть в Японию: он опасался упустить благоприятный период муссонных ветров. Очевидно, русские моряки не только знали о господствующих воздушных течениях в неизвестных им регионах, но и умело использовали эти течения для достижения своих целей. С момента ухода «Надежды» экипажи каждого корабля выполняли самостоятельные задания — встретиться им предстояло только спустя полтора года в далеком порту Макао (ныне Аомынь) на юге Китая, которым с XVII в. владели португальцы.
 
«Нева» оставалась на Гавайских островах шесть дней, и, видимо, вспоминая о трагической судьбе Джеймса Кука, погибшего здесь в 1779 г. от рук местных жителей, командир корабля особо отметил: «...я должен отдать справедливость жителям... островов... Никто из нас ничего дурного за ними не заметил». Зато один из американцев сообщил Ю. Лисянскому о том, что на русское поселение в заливе Ситка в архипелаге Александра напали индейцы. 

13 июля 1804 г. «Нева» вошла в гавань Святого Павла на острове Кадьяк у южного побережья Аляски (там находилось старейшее русское поселение в Америке). Здесь Ю. Лисянский получил письмо от главного правителя русских поселений в Америке Александра Баранова, извещавшего о нападении индейцев и просившего 

немедленно оказать помощь. На какое-то время исследовательская экспедиция превратилась в военную. Десант с «Невы» при поддержке корабельной артиллерии вместе со служащими Российско-Американской компании и индейцами-союзниками в начале октября освободил захваченную крепость. При этом погибли трое матросов из экипажа «Невы». В ноябре «Нева» вернулась на остров Кадьяк и осталась там на зимовку. За это время Ю. Лисянский вместе со штурманом Данилой Калининым исследовал всю группу близлежащих островов, составил подробный план Чиниатского залива с гаванями Святого Павла и Трех Святителей. Приняв на борт пушнину, 1 сентября 1805 г. «Нева» снялась с якоря и двинулась через Тихий океан к берегам Китая.
 
Покидая американский берег, экипаж «Невы» заготовил 60 ведер дикого щавеля — лучшего средства против цинги, которая являлась настоящим бичом моряков на протяжении нескольких столетий. Принятые меры оправдали себя — ни одного случая заболевания цингой на корабле не было. Избегая проторенных путей, Ю. Лисянский надеялся, что ему посчастливится обнаружить неизвестную сушу. «Хотя мы каждую минуту надеялись встретить землю, — писал он, — однако же оказалось, что мы гонялись только за облаками». 

В тропических широтах к западу от Гавайских островов едва не случилась беда: вечером 15 октября вблизи небольшого острова судно село на мель. Впрочем, мель спасла моряков от катастрофы, ведь в темноте тропической ночи гибель корабля при столкновении с неизвестным каменистым берегом была бы неминуемой. Спустя сутки судну удалось сняться с мели. «Встреча с новооткрытым островом была сопряжена с несчастным приключением... — отметил в отчете Ю. Лисянский. — 

Нет труда, которого я не согласился бы преодолеть; нет опасности, которой бы я не перенес, только бы сделать наше путешествие полезным и доставить честь и славу российскому флагу новыми открытиями». С тех пор этот необитаемый островок, включенный в состав Гавайского архипелага, носит имя Лисянского.

Плавание затягивалось, и Ю. Лисянский решил двинуться на юг, чтобы паруса его корабля наполнил попутный северо-восточный пассат. В конце ноября с приближением к Филиппинам большой ущерб судну нанес тайфун, и часть груза пришлось выбросить за борт. 30 ноября русские моряки встретили первую китайскую джонку (небольшое грузовое парусное судно) с парусами из циновок, а недалеко от Макао стали попадаться небольшие пиратские суда, опасавшиеся атаковать вооруженный русский корабль. 3 декабря экипажи «Невы» и «Надежды» приветствовали друг друга.
 
За истекшие полтора года самостоятельного плавания И. Крузенштерн сделал немало, но важнейшая цель экспедиции так и не была достигнута — японцы не приняли российских послов. Напрасные ожидания и бесплодные переговоры продолжались с октября 1804 до середины апреля 1805 г. (Власти Японии тогда практически не поддерживали отношений с европейскими странами.) Крузенштерн решил возвратиться из Нагасаки в Петропавловск-Камчатский через Японское море, чтобы обследовать западное побережье Японских островов, в то время европейцам почти не знакомых. Успешно выполнив эту задачу, он подробно изучил побережье Сахалина, детально описав заливы Анива и Терпения. «Я ласкаюсь надеждою, что подробным исследованием двух больших заливов и строгим определением пределов оных сделаю географии немаловажную услугу», — отметил в отчете командир «Надежды». Затем, чтобы быстрее доставить российских послов в Петропавловск-Камчатский, он 
направился на Камчатку, попутно обследовав проходы между Курильскими островами. Один из них близ островов Ловушки был назван проливом Крузенштерна, другой — проливом Креницына в честь русского мореплавателя XVIII в.

23 мая 1805 г. «Надежда» бросила якорь в Авачинской губе (бухта, на берегах которой расположен Петропавловск-Камчатский). А спустя месяц она вновь устремилась к берегам Сахалина. Двигаясь вдоль восточного побережья Сахалина, «Надежда» обошла
остров с севера и обнаружила пресную воду, поскольку приблизилась к устью Амура. После нескольких неудачных попыток остров с севера и обнаружила пресную воду, поскольку приблизилась к устью Амура. После нескольких неудачных попыток найти проход в Японское море Крузенштерн пришел к ошибочному выводу, «что Сахалин есть полуостров, соединяющийся с Татарией (так именовали европейцы все земли севернее Китая) перешейком». В то же время еще русские путешественники Степан Крашенинников и Гавриил Сарычев считали, что он отделяется от материка проливом. В конце августа «Надежда» возвратилась в Петропавловск-Камчатский, откуда в октябре направилась в Макао с грузом пушнины. По пути в Китай было сделано несколько географических «закрытий»: моряки не обнаружили там островов Гваделупа, Малабригос и Жан-Жуан, которые были изображены на старинных картах. 

Русские корабли покинули Макао 11 февраля 1806 г. и 5 марта через Зондский пролив вышли в Индийский океан. Приближаясь к Африке, в середине апреля «Надежда» и «Нева» вновь потеряли друг друга из виду, так как стояла пасмурная погода и шел дождь. Предусмотрев подобный случай, командиры кораблей заранее условились о встрече на острове Святой Елены в Атлантическом океане. Однако дальнейший путь вплоть до возвращения в Кронштадт оба корабля совершали по отдельности.

На «Неве» все было благополучно, и Ю. Лисянский, не сомневаясь в успехе И. Крузенштерна, принял решение идти в Кронштадт самостоятельно, чтобы испытать возможности своего экипажа. Крузенштерн провел четыре дня на острове Святой Елены, где получил известие о том, что между Россией и Францией началась война. Поэтому он направился в Балтийское море, обходя Англию с севера. Ю. Лисянский продолжал свой путь без остановок до английского порта Портсмут. Узнав о военных действиях в Европе, он тем не менее решил идти в Россию через Ла-Манш. Оба отважных российских моряка благополучно завершили свое плавание в Кронштадте: Ю. Лисянский — 5 августа, И. Крузенштерн — 19 августа. Кругосветное путешествие продолжалось чуть более трех лет.

Русские моряки с «Надежды» и «Невы» не просто успешно справились с основными задачами, стоявшими перед экспедицией, и собрали ценнейшую научную информацию. Они открыли дорогу в Мировой океан другим кораблям российского флота. До 1860 г. 12 русских кораблей совершили кругосветные плавания, двигаясь в том же направлении, что и «Надежда» и «Нева» (т. е. с востока на запад), и еще 16 — в обратном направлении. На мысе Горн российский флаг видели 40, а на мысе Доброй Надежды — 35 раз (не считая походов с Балтики на Дальний Восток и обратно). Русским морякам принадлежит в Мировом океане множество открытий, им стали доступны самые отдаленные его утолки. Начало этому было положено славными экипажами «Надежды» и «Невы» под командованием Ивана Крузенштерна и Юрия Лисянского.