Заповеди Мастеpа У

Мало что достовеpного известно на сегодня об автоpе пpедлагаемого Вашемy вниманию собpания афоpизмов, названного “Заповедями Мастеpа У”. Неизвестно не только вpемя, к котоpомy относится этот н бесценный памятник философской мысли пpошедших веков, но даже полное имя его создателя, посколькy единственный известный достовеpный список “Заповедей..” является не оpигиналом, а пеpеводом на ненецкий, с котоpого и выполнен настоящий пеpевод на pyсский.. Исходный текст содеpжит пометкy, завеpшающyю текст и пpинадлежащyю, видимо, безвестномy пеpеводчикy: “с китайского”  (да в этом не оставляет сомнений и весь интонационный и лексический стpой памятника, содеpжащего, впpочем, достаточно pазноязычные теpмины: от китайского “y-вэй” до санскpитских наименований pазличных асан. Мастеp У был, своего pода даосским Андpеем Пеpвозванным, пpинесшим на Рyсь yчение великого Лао-цзы (хотя — не в yпpёк иpоничномy автоpy бyдь сказано — на Рyси всегда и своих — что даосов, что йогов, готовых нести своё хоть в Индию, хоть в Китай, — девать некyда...). Юй Кан.

 

Не воспринимай Пустоту как отсутствие чего бы то ни было и не опустошай сознание... (Ибо сказано в Пред-писании: “Пусто место святым не бывает”.)

Встpетив сyщность, y-вэя* достойнyю, пpиветствyй её, видy не подавая... (Ибо сказано в Пpед-писании: “Вида не подающий - мyдpейший сpедь вид имеющих”.)

Встpетив Бyддy — yбей Бyддy. Встpетив y-вэя — лyчше не связывайся... (Ибо сказано в Пpед-писании: “У-вэй y-вэю pознь”, а также: “Откyда ты знаешь, как он выглядит?”)

Поpаскинyв мозгами - собеpи их обpатно... (Ибо сказано в Пpед-писании: “Побеждай не числом, а y-вэем”

Обyвь снимая, смекай об y-вэе... (Ибо сказано в Пpед-писании: “Как никто, обyвь снявший подобен обyви не имеющемy”.)

Hе пpинимая действительное за желаемое, памятyй об y-вэе... (Ибо в сказано Пpед-писании: “Hе пpинимай желаемое за действительное”.)

От y-вэя очнyвшись и обнаpyжив день ясный, зажмypь два и pастопыpь тpетий: там, скоpее всего, тьма беспpосветная... (Ибо сказано в Пpед-писании: “Hе всяк зpячий видит”.)

Hекогда сказано: “Зpи в оба”, но, откpывая тpетий, зажмypь остальные. (Ибо сказано в Пpед-писании: “Hе веpь глазам своим”.) Hеоспоpимо! Ибо иначе как pазличать, что чем видишь?

Глаза отвоpив и найдя остальных в сиpшасане*, пpовеpь: не сам ли таков?.. (Ибо сказано в Пpед-писании: “Hе всё то голова, на чём стоят”.)

* Сиpшасана (санскp.) — в йоге — стойка на голове.

Окно отвоpив и готовясь к полётy, yбедись, что ты не снаpyжи... (Ибо сказано в Пpед-писании: “Все, кто еще не в y-вэе, -снаpyжи”.)

Hе западай и не завосточивайся!.. (Ибо сказано в Пpед-писании: “Садящимся в лотос в валенках лишь y-вэй пpиличнее севеpа”.)

И даже на севеpе, готовясь yсесться в лотос, yбедись, что это — не кактyс!.. (Ибо сказано в Пpед-писании: “Что в этом миpе не кактyс?”)

Бyдь деликатен!.. (Ибо сказано в Пpед-писании: “Ты — не Шива. И даже поймав одною — Бога за боpодy, дpyгою — за хвост чёpта, на большее ты не способен: все твои pyки заняты. Освободи их, бесстыжий!..”) И пpидёт же такое в головy!*

* Это — как, видимо, и вообще везде после скобок — явно более поздняя пpиписка (возможно — пеpвого пеpеводчика?) То же, скоpее всего, касается и пpедыдyщей фpазы. (Хотя, с обеими, видит Бог, тpyдно не согласиться!).

И даже освоив намастэ* в маюpасане**, делай его без шляпы***... (Ибо сказано в Пpед-писании: “А ещё в шляпе...”.)

* Hамастэ (санскp.) — в йоге — “поза пpиветствия”: стоя, ноги вместе, локти пpижаты к pебpам, пpямые ладони сложены вместе и пpижаты большими пальцами к гpyди на ypовне плеч.

** Маюрсана (санскp.) — в йоге — “поза павлина”: гоpизотальная стойка на pyках с yпоpом локтями в живот.

*** В исходном тексте бyквально сказано “головной yбоp”.

Где pаботы — конь не валялся, там y-вэем и не пахло...

(Ибо сказано в Пpед-писании: “У-вэй не пахнет”.)

Всегда бyдь готов к наказанию!.. (Ибо сказано в Пpед-писании: “Что — гpех, и что — добpодетель, коль то и это — деяния?”.) Это что ж, всё одно накажyт?!*

* А то — нет! (Тем более — за такие пpиписки.)

Задyмав весь отдаться y-вэю, подyмай: а всё ли ты сделал?

(Ибо сказано в Пpед-писании: “У-вэй — не то, что ты дyмаешь

Самый y-вэйный y-вэй —не-y-вэй...*  (Ибо сказано в Пpед-писании: “Угомонись и забyдь это слово, посколькy y-вэй — не это”.)

* В исходном тексте — “y-y-вэй”

Hо всем y-вэям y-вэй —не-не-y-вэй...* (Ибо сказано в Пpед-писании: “Если ты делаешь это, значит, ты занят не тем. Бpось и это и то!”)

* В исходном тексте — “y-y-y-вэй “.

Вставши [на Пyть*] сам или бyдyчи поставлен тyда кем-то —и д и , д е л а й хоть что-нибyдь и не докyчай Hаставникy вопpосами об y-вэе... (Ибо сказано в Пpед-писании: “А пошли вы все!..”)

* В исходном тексте — “тyда”, что, безyсловно, соответствyет дpенекитайскомy ‘Дао’, тpадиционно пеpеводимомy как ‘Пyть’.

 

ПИСЬМА  ОБ  У-ВЭЕ (Игры с пустотой)

Полусерьезные тексты эти писались в середине 90-х и тогда же были опубликованы в вестнике Московской Академии Йоги,ежемесячнике “Филдви” (“Философия движения”) №№ 7—11’95.

        ПИСЬМО ОБ У-ВЭЕ — I

Не опустошай сознание и не представляй Пустоту как отсутствие чего бы то ни было. (Ибо сказано в Пред-писании: ”Пусто место святым не бывает...”) (Из “Заповедей Мастера У”)

Термин “у-вэй” (ему в китайском языке соответствуют два иероглифа: “у” = “не” и “вэй” = “делать, творить, совершать...”) является одним из ключевых понятий в тексте книги, именуемой “Лао-цзы” или “Даодэцзин” (далее — ДДЦ), и традиционно переводится на русский язык как “недеяние”.

Все, как говорится, просто, понятно и чего тут... Делай себе всё, “не-деяя”, и ты достиг. И весь у-взй. Но! И вот тут придется начать “от печки”: от разговора о тексте ДДЦ в целом и его переводе. Итак, во-первых: ДДЦ, как и большинство сакральных/священных книг всех времен и народов, написан (или — записан) поэтом, поскольку представляет собой чередование ритмической прозы и просто стихов. Таким образом, он, строго говоря, не допускает перевода на другой язык “макаром” иным, кроме поэтического, поскольку иначе утрачивается волшебство образности (не сами образы — их-то как раз перевести можно, а волшебство созвучий, перекличек внутренних и концевых рифм, аллитераций, интонирований и прочих поэтических штук, подтверждающих неслучайность того или иного слова (а то и буквы, звука!) именно в этом месте текста, именно здесь, именно после этих вот слов и звуков (потому, к слову, “из Песни слова не выбросишь”)...

Во-вторых: все известные на сегодня списки (т. е. оригинальные записи) ДДЦ, как, опять же, и практически всех столь же древних текстов (а речь идет о периоде не позднее III-II вв. до н.э.), представляют собой так называемый “монолит”, т. е. колонки (или строки) иероглифов (или пиктограмм) без каких-либо внешних признаков членения или разбивки текста не только на фразы, предложения или абзацы, но даже просто на главы (строфы) или хотя бы разделы. Добавим к этому отсутствие в древнекитайском не только каких-либо, исключая цифровые, признаков множественного числа, но и деления по родам, да еще неопределенность сплошь и рядом встречающегося местоименно-уточняющего иероглифа “ци”, способного значить и “его”/”их” и “свой”/”мой”, да плюс к тому еще неизбежная инверсия (т. е. нарушение обычного порядка слов), характерная для всех поэтических текстов, да упомянем напоследок, что иероглиф как таковой — не слово, а, скорее, графический образ некоего, в большинстве случаев — многосмыслового (при том, что смыслы его могут быть взаимоисключающими) поля, зачастую не имеющий никаких, кроме топологических (по местоположению в предложении) признаков существительного, прилагательного или глагола, но допускающий, в принципе, и то, и другое, и третье...

И, наконец, в-третьих: вновь, как многие из древних священных текстов, ДДЦ являет нынешнему читателю сложный сплав религиозного (хотя и не вполне в европейском смысле этого слова), научного (полито-, социо-, психо- и т. д. -логического) и афористико-поэтического (это когда текст очень просто “распускается” на цитаты, проигрывая в целостности, но выигрывая в популярности) подходов к изложению Законов, Норм, Онтологии и Структуры Мироздания. 

Таким образом, первым впечатлением, возникающим даже у подготовленного переводчика при серьезном ознакомлении с оригиналом ДДЦ оказывается: “Здесь не хватает слов!”, а впечатлением последним — “Нет, перевести это невозможно...” И то, и другое — правда, как и третье: такое можно переводить как угодно: в зависимости от цели, погоды, настроения, аппетита, хотения, первой утренней ноги и проч. 

И действительно, текст ДДЦ — помимо всего сказанного выше, еще и в силу своей обидной краткости (порядка 5300 иероглифов; для сравнения: примерко столько же слов — в библейском “Откровении св. Иоанна Богослова” или “Апокалипсисе”) — относится к категории так называемых “мягких” текстов, то есть лексически не просто допускающих неисчислимую множественность правильных переводов, но и попросту исключающих единственный истинный или абсолютный перевод (при этом, разумеется, всегда можно выбрать перевод более высокого уровня). Одним словом, задачка вроде: “Что сказал нам, пролетая, этот жаворонок?”

На чем пока и остановимся, поскольку всё это, имея отношение к ДДЦ, к у-вэю, увы, отношения не имеет...
Ибо сказано в Пред-писании: “У-вэй у-вэю рознь”.

        ПИСЬМО ОБ У-ВЭЕ — 2

Не стой на своем. (Ибо сказано в Пред-писании:

”Стоять на своем лучше сидя”)  (Из “Заповедей Мастера У”)

        Итак, милостивые судари и сударыни, спустя время и рукава, продолжим.

Остановились мы, да позволено будет напомнить, на том, что птичий, к примеру, посвист непереводим уже хотя бы в силу его огорчительной краткости, а у-вэй у-вэю — рознь.

Так вот, чуть еще об у-вэе. Памятуя, что по-китайски “у” = “не”, а “вэй” = “ дело, деяние, делать (деять)...”, признаем, что “не-деяние” для у-вэя — перевод “лобовой” или буквальный, и, переводя, если не возражаете, чуть более вольно или литературно, получим... “без-делие”! И тогда первые же строки ДДЦ-”Даодэдцзина”, где упоминается у-вэй наш неясный, будут выглядеть так: ”Вот отчего постигший  дела свершает — безделием, а наставляет — безмолвием...”   еще строки через три он  же:”...достигает в делах  совершенства, но постов — не занимает”.

Кто знает, милостивые судари и сударыни, но когда читаешь такое, чувствуешь, что — с одной стороны — на все сто согласен (уж больно красиво и просто сказано), а с другой — как же это на “физике” воплощать-то? Напрочь неясно, мне лично...

Не знаю, как ваши, а все мои опыт, навык и умение вопиют: ДЕЛО НЕЛЬЗЯ ДЕЛАТЬ, НЕ ДЕЛАЯ!

Или ты встаешь и делаешь что-то (идешь, движешься, трудишься, пашешь, вкалываешь, калымишь, халтуришь, горбатишься... (ненужное зачеркнуть), или тебя просто как бы нету, и тогда уж ничего не поделаешь и — ничего не делается.

Воля, как говорится, ваша, но “на физике” всё происшедшее либо происходящее “снять” или угомонить можно только физическим. И хотя тут тоже, как водится, не без исключений, но если ты не вынес, раrdon, мусор, то его кто-то должен вынести за (или вместо) тебя, а иначе, millе раrdons, будет... гм, запах.

Хоть медитируй — хоть левитируй, хоть очищай — хоть не очищай подсознание, сознание и сверхсознание, но пока не встанешь и не очистишь ведро с мусором — будет запах. А вот как опорожнить мусорное ведро “без-делием” — увольте, не знаю...

Но вернемся к ДДЦ. Китайский действительно похож на птичий щебет: дао кэ дао, фэй чан дао, мин кэ мин, фэй чан мин, у мин тянь, ди чжи ши, ю мин вань, у чжи му...

Так выглядят в транскрипции на русский (и это еще без ударений, которых в китайском языке аж четыре вида!) первые строки ДДЦ. Но куда удивительней звучат они в переводе: Дао избранный — Дао не постоянный. Имя данное — имя непостоянное.Небытие именую Неба-Земли Лоном. Бытие — Матерью всего сущего... [I]

Для нас тут любопытней всего, конечно, про “имя”. Ну, в самом деле: мы, понимаешь, время нашли, книжку (ДДЦ) купили, раскрыли ее, читать изготовились, чтобы — что? Чтобы понимать! Мы знаем слова, знакомы с правилами переноса и знаками препинания... Мы готовы честно и упорно разбираться и разобраться со всеми этими Дао, Дэ, Ци, Инь, Ян, Именами, Фамилиями Их и Отчествами... А автор нам с первых строк заявляет: “Говорить буду понарошку и невзаправду. Скажу “Дао” — имею в виду не Дао, или уж точно не то, что вы при этом подумаете. И вообще: всё, что вы думаете, — не про Дао. Потому имя здесь одно, а там — другое, или третье-четвертое, пока не пятое...

И так не только с Дао, а со всем, что скажется...”

И пойди его пойми, о чем где речь...

Однако здесь, в этих самых строчках, наш автор (в отличии от большинства прочих, “не-наших”) сразу и прямо задает одно из важнейших правил своей игры: не цепляться за слова (а точнее — за смыслы), ибо речь пойдет о не-различимо-невообразимо-непредставимом: Верх Его — не сияет. Низ Его — не зияет. Нескончаемый.  Неименуемый. Шнур Плетения, возвращающего к Постоянному Не-имению.Такова Форма Бесформенная, Облеченное Не-имение. Таково Смутно-Неясное... [XIV]

Всё через “не-” и “бес-”, через отрицание и отсутствие. А дальше — еще пуще: Я не ведаю Его имени. Означаю же знаком Дао. Коли вынужден дать и имя — называю Его Великим, а Великого — Ускользающим, Ускользающего — Удаляющимся, Удаляющегося — Превращающимся... [ХХV] И всё в таком духе, концов не найдешь... А вы говорите — “у-вэй”.

 

 

 

ПИСЬМО ОБ У-ВЭЕ — 3

Обувь снимая, смекай об у-вэе... (Ибо сказано в Пред-писании: ”Как никто, обувь снявший подобен обуви не имеющему”.) 

Должен вас, день добрый, обрадовать, милостивые судари и сударыни: то же, наверняка, касается и обувь о- (или — на-? вопрос на засыпку) - девшего. То бишь — всех без исключения. Так что будьте любезны. Но мы не об этом, поскольку — ни о чем. Хотя — об у-вэе* же, конечно, который, как вслух напоследок сказалось аж месяц тому, можно прочесть и лукаво.

Ну, скажем, так: у-way, где “у” (с кит.) = “не”, а way” (с англ.) = “путь”. И такое прочтение тоже имеет смысл, если вспомнить, что Дао [главное действующее (а точнее — бездействующее: у-вэй же) лицо (облика при этом не имеющее) древнекитайского трактата-поэмы Даодэцзин (ДДЦ)], большинство привычно переводит как “Путь” (это уж не говоря о До-Академическом (прости Господи) Образовании, что в свою очередь зачем-то переводится тем же ДАО, хотя уже с русского на... какой? и что, безусловно, тоже верно, хотя и не сказать: почему).

* У-вэй (кит.) = “не-деяние” (русск.), как мы пока договорились.

Вы следите за моей мыслью? Так о чем это мы?..

Ах, да: Путь ли Дао... Путь! А вот обратное — не верно. Т.е. Путь = Дао, но Дао не = Путь. Такая вот хитрая алгебра: кособокое равенство, тождеством не являющееся.

А для уточнения — опять окунемся в первоисточник (ДДЦ), где сказано: Верх Его — не сияет.Низ Его — не зияет... [XIV] а еще: Встречно следуя — лик не вычленишь. Вслед ступая —спины не выявишь... [XIV] и, наконец: Оберегающий Это —дополнять не желает. А поскольку не полнит —скрывает прежде достигнутое... [XV]

Вот так вот: сказано, вроде, по-русски, а поди въехай.

Хотя и тут всё правильно. (Всё вообще всегда правильно, особенно что касается погоды*... Нет?) Ведь в последних четырех строчках, если прищуриться (для китайцев это, если заметили, естественное состояние), так аж целый Закон припорошен: так называемый КЗБД или Ключевой Закон Белого Действия. И ежели кто (белый) его от пыли даосской для себя сейчас тут избавил, тому дальше и читать незачем (и ближе — тоже), поелику вообще всё написанное есть крутого сего КЗБД нарушение, и оттого риск изрядный выйдет.

* И пусть мне кто-нибудь тут докажет, что у природы “есть хорошей погоды”: ведь нет плохого — нет и хорошего. Или, как сказано в том же ДДЦ: “Прознали все / о благостности благого — /явилось и не-благое” [II].

А вот “черным” [“серым”, а также некогда “сизым”, “каурым”, “муругим”, “пестрядинным” и “белым в яблоках”... (недостающее — вписать)] и тут раздолье: читай, знай, себе, держа карман шире, и — идем дальше. Да, так я вас убедил, что Дао — не Путь? Нет? Ну и прекрасно. Нелепо было бы и стремиться... А от Дао и так и так не убудет, ибо:  Дао — пуст но, применяя Его, — не прибавишь... [IV] хотя, с другой стороны: Пользуясь — не израсходуешь... [XXXV]

Да вы щурьтесь-то, щурьтесь! А то я один тут такой получаюсь — как тот дальнозоркий, что, очки дома забыв, сказывал, за плугом идя и пытаясь читать газетку на вытянутых до упора руках:”НЕ ЗРЕНИЕ ПЛОХОЕ: РУКИ КОРОТКИЕ!”.

О чем есть и в ДДЦ (в ДДЦ вообще обо всём есть): Вглядываюсь — не узрю. Именую же: “Заурядное”. Вслушиваюсь — не внемлю. Именую же:“Умолкнувшее”.Схватываю — не нащупываю. Именую же: Неосязаемое”... [XIV]

В чем мы все (все, кто хочет, кто в чем может) тут же и убеждаемся.

Ну в самом деле, попробуй возрази тому, что: ”Встретив Будду — убей Будду. Встретив у-вэя — лучше не связывайся... (Ибо сказано в Пред-писании:”Откуда ты знаешь, как он выглядит?”)

А если и знаешь — не докучай, дай отдохнуть и у-вэю. Иди себе с Богом, а будешь хорошо идти — Бог тебе автомобиль даст. А автомобиль у нас, везде, где СССР перестал быть СНГ, — тот еще тест. Что-то вроде йоги: образ жизни. “Не средство, а роскошь передвижения”. (Если я ничего не перепутал, поскольку у меня-то автомобиля нет...) Но не будем о горьком. Тем паче, что и по поводу странствий в ДДЦ, конечно же, тоже есть. Вот, к примеру:

Не выходя за порог — познаешь Поднебесную. Не вглядываясь в окно — постигаешь Небесного Дао. А чем дальше выходишь —тем меньше ведаешь... [XLVII] И вообще: Начало пути в тысячу ли — пядь под ступнею... [XLIV]

Что, как я понимаю, означает: еще не сделав ни шагу, ты уже на Пути. А вот что касается транспорта, то тут текст наш строг и неумолим, рекомендуя правителю идеального малого государства создать у себя там такие условия, дабы его подданые:... даже имея джонки, повозки и паланкины, пусть нужды не имеют плыть куда или ехать... [LXXX] А вы говорите “автомобиль”... 

 

 

 

ПИСЬМО ОБ У-ВЭЕ — 4

“Всегда будь готов к наказанию! (Ибо сказано в Пред-писании: ”Что — грех, и что — добродетель, коль то и это — деяния, и всё одно накажут?)

В том же “Даодэцзине” (ДДЦ) сказано:

”Небо-Земля не милосердны.

Для них сущее — что собаки и травы.

Постигший истину не милосерден.

Для него простолюдье — что собаки и травы...” [V]

Вот так вот. Пшел, выходит, барбос, прочь, и расти, трава, за порогом...” Круто, правда? (Я тут, понятно, чуть утрирую.)

А с другой стороны — всё очень благостно, поскольку чуть дальше:

        ”Место благого — внизу.
               Сердце его — бездонно.
               Дары его — благотворны.
               Дела его — дружелюбны.
               Преображения — своевременны.
               А поскольку ни с кем не соперничает,
               то и не выделяется...”
[VIII]

Вот нам, всерьез уже говоря, и зацепка: “НЕ ВЫ-ДЕ-ЛЯ-ЕТ-СЯ!”. “Тише воды, ниже травы...” Даже если вокруг покос и осушение почв. Мы так лет 70 жили и детей тому же учили, только называлось это не даосизм, а — по-другому (чем оно, впрочем, тоже не было, потому как...)

        ”Те, кого презирают, —

        ”сирые да убогие,

        и накормить — некому...”,

        но государь и правители

        таких-то и приближают.

        А оттого сущему

        бывает прибыль — в убыток,

        бывает убыток — в прибыль.”

Такое вот “разбери — не поймешь”. Но вернемся к “милосердию”:

Милосердие Высшее — проявлять его,

но проявлять — беспричинно.

Справедливость высшая — вершить ее,

но вершить — беспричинно.

Учтивость высшая — соблюдать ее,

но если никто не ценит —

усердствуют и нарушают.” [XXXVIII]

Тут самое смешное, что как только берешься “вершить справедливость” (или там — “проявлять милосердие”) — всё, труба дело: причина готова. (Китайцы вообще говорят: “Зло начинается там, где начинают творить добро ради добра”.) Но об этом, собственно, и речь, поскольку Милосердие, Справедливость и Учтивость (кит. ли, она же — “Ритуал, Этикет”) — штучки конфуцианские, а мы с вами вроде как к даосам* прильнули. Нет? Да прильнули уж, чего там... Возражаете? Значит — в любом случае — самое время о презумпции невиновности.

* Строго говоря — к Лао-цзы, а не к даосам; т.е. — к Учению, а не к религии.

Латинское praesumptio = “заблаговременное использование; предположение”, если не возражаете. А речь при этом идет о невиновности любого, чья вина не доказана.

(Это я тут всё это вслух для себя выясняю.)

Опять-таки: не-виновность. Как ты ее докажешь? А и не надо. Доказывают-то — виновность. (Во всяком случае положено именно так.)

А что до вины, то это слово — общеславянское, а образовано — от той же основы, что и взъвить = “добыча, война”, при том, что старославянское вина по нынешнему будет “повод, причина”. Другими словами — “Не воюй”. Так что — вроде бы далеко ушли (“человеку свойственно ошибаться”), а опять в тот же у-вэй уткнулись. Вообще всё, что дорогого стоит (Законы всякие, нами ценимые) всегда с “У” (или — с “НЕ”) начинается, правда? Ну, например:

        ”У попа была собака.

        Он её — ...”

Хотя нет, это не то. Хотя — почему нет? То! Самое и очень даже то. Вот хотя бы так: “А виновен ли поп? И если — да, то — в чем? И чего с ним, в чем-то там виноватым, теперь делать?” И поскольку тут уже во втором вопросе как гвоздь торчит ответное “ДА” на первый, то перейдем сразу к ответу на второй, а заодно и на третий. Для чего — слово опять тому же кем-то русифицированному Лао-цзы/”Даодэцзину”:

”<...> прибегающих к исключительному*

я стремлюсь задержать.

Но покарать ихкто посмеет?

Есть Вечносущий Распорядитель

Кары.

Он — карает.

Если же кто

подменяет его, карая,

то подменяет Великого Рубщика Сучьев.

А кто подменяет Великого Рубщика Сучьев —

редко рук себе не поранит!” [LXXIV]

* Грубо говоря — к исключительной (или высшей) мере.

Так что берегите руки, потому как сущность с индейским именем Великий Рубщик Сучьев (а буквально это звучит как “Великий Плотник-Обрубщик”) дело свое, надо полагать, знает.

И, наконец, завершим начатое: вновь о Пустоте/Отсутствии, т. е. — о ДАО. О буквальной Его пустотности/полостности мы уже где-то рядили (см. другие “Письма...”, если получали), потому тут коснемся образно-метафорического ряда о нем из того же “Даодэцзина”. А момент сей — деликатный, хотя сказано всё очень целомудренно. Судите сами:

        ”Небытие именую Неба-Земли Лоном.

        Бытие — Матерью всего сущего.

Отсюда:

        постоянного Небытия жаждая —

        созерцаю Ее Сокровенное;

        постоянного Бытия жаждая —

        созерцаю Ее формы.” [I]

 Или:

        ”Святое Ущелье Бессмертное —

        вот Изначальное Женское.

        Створ Изначального Женского —

        вот Неба-Земли Корень.

        Я нежен и бережен, подобно

        Хранителю.

        Пользуюсь Им без усилия.” [VI]

Или еще:

        ”Знатный,

        плотью своей полагающий

        Поднебесную,

        может равно опереться на Поднебесную.

        Влюбленному,

        плотью своей полагающему

        Поднебесную,

        может равно довериться

        Поднебесная”. [XIII]

Видит Бог, но выше, чище и “глыбше” эротики лично мне встречать не доводилось. [А вам? Я (и, думаю, не только я) готов выслушать открыв рот. Удивите?

И, наконец, еще раз о том же.

Пришлось мне быть недавно свидетелем диалога одного из студиозусов с Учителем. Чем и собираюсь поделиться (уж больно к слову).

Диалог шел так:

Ст.: О Учитель, а Монада — это что? Из чего она?

У.: Как из чего?

Ст.: Ну, материал...

У.: А Дао — из чего?

Ст.: Как из чего? Дао — это пустота. Вакуум.

У.: Вот и... Как это “вакуум”? Какой вакуум? Нет никакого вакуума. Дао — это Дао. Монада. При чем тут “пустота”? Нет никакой пустоты!

Надо только добавить, что на протяжении всего диалога на губах Учителя блуждала мягкая, чуть растерянная лукавая улыбка (не бывает? да я сам видел! клянусь и присягаю).

После чего студиозус, явно сбитый с толку замкнутой неочевидностью ответа, исполнил намастэ и исчез. И я — тоже. У меня самого было, похоже, то же состояние: “Обвели или пошутили? Ничего не понятно. Ведь у Лао-цзы ясно и не раз сказано: Дао = Небытие (или — Всебытие, что в конечном счете одно...”. И было мне так почти неделю, пока вдруг (у меня так — часто) я не проснулся ночью (а вот это уже — редкость) и, попив где-то воды, по пути назад не сообразил: “Нет никакого вакуума? Нет никакой пустоты? Так это ж выходит удвоенный Вакуум, или — Вакуум (Пустота) в квадрате!..” Тут-то я и припомнил странную улыбку на губах Учителя. И, поправив так сползшую уже было “крышу”, мирно успокоенный заснул.

Ну в самом деле: Идеальный Ваку-ум есть абсолютное отсутствие всего, то бишь и собственного ваку-ума; а если чем его (вак-у-ум) и можно позволить себе заполнить — так это только сплошной Пустотой! Это же очевидно.

”Ибо сказано в Пред-писании: ”Пусто место святым не бывает.”

О чем и напомнено нам в “Заповедях Мастера У”.

Фу-у-у... Разговорились мы, однако. (На чем и прервемся.)

С поклоном к вам

                                                                                                Ваш Юй Кан