Символическое искусство Древнего Китая

 
- Перу-сан, китайские мудрецы в своих стратагемах утверждают, что обстоятельства сами дадут пружине вырваться тогда, когда это окажется надо.

- Китайские стратагемы вызрели из интуиции и наблюдений многих поколений тех, кто предпочитал не рассуждать, а действовать.

- Все же непонятно. Стратагема - это метод. Тогда где же интуиция и опыт сегодняшнего творца?

- Действительно, жизнь умнее самых наимудрейших, и она сама наилучшим образом связывает то, что не сходится в головах мужей. Как гласит китайская мудрость: “Когда люди осуществят свой путь, путь Неба осуществится сам собой”.

- Вот и на свои круги вернулись! А то читаешь китайских мудрецов: все у них чинно, благородно, особенно у Конфуция.

- Это тебе, Колёк, не по огородам шастать, - подал голос Виктор, - и не огурцы тырить.

- Виктор, вот бы и наставил Колька на путь истинный, как Конфуций советует: ”Мудрец, приводя себя к совершенству, приводит к совершенству и других”.

- Николай сам кого угодно на путь истинный наставит, он сейчас, как Конфуций, без чинов и званий, а народ идет за ним.

- Мы знаем, какой народ к нему тянется, особенно, когда у него что выпить есть - весь берег братьями усеян.

- Кто хочет снискать расположение людей, не должен давить на них, - пошел Перу-сан в защиту мудреца Николая.

- Кун-Конфуций, Колёк-Колфуций - вот и новое философское направление, - Виктор перл выдал.

- Мне больше нравится Лао, - воспрянул Николай. - От Лао пошел, правда, почему-то даоссизм, по его раскладу надо презреть мирское и у начала вещей встать. И только покой дает дар предвидения.

- И чем же это достигается?

- Недеяние делает человека чувствительным.

- Он ничего не делает - и в мире не остается ничего не сделанного, - вот мудрые слова Лао-Дао, - выдал Виктор и продолжил: - Правда, хорошо так мыслить, если подневольный люд есть. Все эти правила для сильных мира написаны, которые должны пребывать в покое, а их чиновникам следует ревностно трудиться для его блага.

- Виктор, что правитель так ничего и не должен делать?

- Величаво сидеть лицом к югу. Так мудрецы Китая считают. Правитель у них - образ Полярной звезды, потому ему и полагается восседать на троне лицом к югу.

- То-то я смотрю, Николай, ты часто стопы направляешь на юг, на берег, к реке - там и лавочка есть и стол народный. Вот, значит, откуда у тебя корни. Из Китая. Да и лицом и фигурой ты схож с мудрецом Лао. Не твои ли слова: ”Дао ничего не делает - а в мире все делается”.

- С учениями мудреца Дао я познакомился в святая святых Китая - императорском дворце, - Виктор подхватил.

- Виктор, брось заливать!- засомневался я. - Знаю, что вы с Суреном пять лет с китайцами бизнес на шкурах делали, каждый месяц в Пекине бывали, по Китайской стене лазили, в кабачках сидели, но чтобы заставить тебя в императорском дворце за талмудами сидеть, не поверю.

- А что не верить? Я вот собираюсь Палестину посетить, с талмудом Израилевых сынов ознакомиться: интересно же узнать, откуда на земле евреи взялись. Знаю, что они сорок лет землю обетованную искали по Аравийскому полуострову. А что раньше было?

- Про талмуд мы еще поговорим, - успокоил его. - Перу-сан - большой знаток истории, нам многое поведает; однако давайте не отвлекаться от китайской проблемы. Мы же ищем, как китайскую мудрость в искусстве применить, поэтому ближе к теме. Мне кажется, искусство должно быть как ритуал, шаманское действие. Так, кстати, и Кандинский считал.

- Ритуал в Китае, как, впрочем, и шаманство - действие, нечто символизирующее и символически выражаемое.

- Перу-сан, ты, как китаец - закрутил. Символ в символе! Ничего сразу не поймешь!

- Китайские стратагемы и предназначены не для разового чтения, их надо постоянно читать, и только тогда они проникнут в душу.

- И все же скажи, как выразить тот или иной образ, действие в символическом виде? Тот символизм, что в китайской живописи, не совсем понятен мне. Кажется наивно условным и где-то вчерашним, и заформализованным.

- Символ - это отражение данного и не данного, где первичным является отсутствующее. Каждая форма имеет своим истоком нечто бесформенное. В сознании присутствует еще сознание, в жизни есть нечто еще более живое, - гласят формулы китайской традиции.

- Что же все-таки является важным в символической реальности?

- Три важных правила. Во-первых, познание символизма предполагает способность возвратиться к истокам завязи жизни. “Мир и я рождаемся вместе, - говорит Дао. Всё сущее связано в одно, где нельзя провести границу между целым и частью, поверхностью и глубиной, предшествующим и последующим; картина жизни предстает в виде тонкой паутины связей и соответствий, где бытие всегда есть событие. Все вещи вкладываются друг в друга - словно раскинутая сеть, и в ней не найти начала и не найти конца”. 

- Иди туда, не знаю куда. Так что ли? - не выдержал длинного монолога Николай.

- Познание символизма, - Перу-сан продолжил, не обращая внимание на замечание Николая, - требует не столько анализа, сколько открытости сознания. Человек Дао в китайской традиции - и это не просто метафора - слышит животом, дышит пятками и думает сердцем.

- А где же голова, сознание? - Николай возразил и тут же продолжил:- Теперь мне понятно, почему Хаучань - основатель ушу - говорил: “У меня есть знание, но вам оно не доступно”. Потому и не доступно, что в сознании - нет его”.

- Не Хаучань, а Дун Хайчуань, - вмешался Виктор, - в переводе “Ладонь восьми триграмм”. А в его словах кроется ответ: в учении надо познать истину учителя, которая непрозрачна для ученика.

- Перу-сан, ты не сказал, что второе и третье в символическом искусстве.

- Второе - это то, что средой постижения символизма в Китае всегда была школа и преемственность между учителем и учеником. Символическая реальность всегда дается - в своем отражении, тени, отблеске. Истина проступает через полуфантастические предания, преломляется через иносказания, намеки, поговорки, анекдоты и прочие формы недосказанности. Истина писана незримыми письменами на поверхности Земли; она присутствует в гуще обыденной жизни: Небо - есть только четыре ноги и хвост буйвола. И поэтому действие Пути есть вечная тайна. В-третьих, символическая (без)деятельность исключает любое прямое воздействие. В действии Великого Пути есть только бесконечность спонтанных музыкальных созвучий бытия, или, согласно древней формуле, плоды без корней, эхо без звуков.

- Да, сложно все сразу понять.

- Потому китайцы и ставят на первое место воспитание своего тела и воли.

- Виктор, и в чем секрет искусства борьбы ушу? Ведь через нее они воспитывают свое тело и волю.

- Это надо Вовку Щербину пытать - твоего духовного брательника, хотя, знаю, он ответит: “У меня есть особенные знания, но вам они недоступны. Станьте моими учениками, и тогда вы постигнете их”.

- “Надо испытать что-то особенное, и только это может вывести на путь истины”, - еще он говорит, вспомнив, как на своей шкуре испытал потрясение, которое его вывело на занятие живописью, да так, что это стало открытием... И все же, чем мастера ушу берут в своем поединке, силой или хитростью?

- Дух прежде всего, - Перу-сан пояснил, - и кажущаяся символическая бездеятельность, которая дает силу без усилия, победу без боя.

- Что-то мне не удалось год назад победу в неравном бою одержать, - вспомнил я печальный опыт, когда на меня курагинские бандиты напали - чуть жизни не лишили. - Виктор, почему не защитил меня?

- Валерче, не усвоил ты китайскую мудрость, вот и постиг поражение. Вес при битве надо держать на ноге, на которой стоишь, а другая должна быть пустой, вот так и вибрировать. А раскрытие силы достигается через дух.

- Точно, я в кино обращал внимание, как здорово мастера восточных единоборств на одной ноге скачут. Вот, оказывается, в чем секрет!

- В кулаке нет кулака, в воле нет воли: в отсутствии воли таится подлинная воля, - китайские хитрости Николай цитирует.

- Когда в сознании нет сознания, сознание пусто. Когда в себе нет себя, собственное “я” пусто, - уже Виктор давай сыпать китайской мудростью. - Или: ”Пустое, а не пусто; непустое, а пусто - вот подлинная пустота”.

- Вижу, вы знаете китайские изречения. Теперь меня послушайте, - решил и я их удивить знаниями уже русского фольклора: без рук, без ног на бабу скок. Не знаете? Коромысло. И все же, как символическая среда создается?

- Она, прежде всего, не должна быть предметом опыта или мысли, - Перу-сан дальше на путь истинный наставляет. - Прежде всего, должна быть догадка. Как говорит мудрец Мао, надо уметь представить еще не родившегося младенца? Это невозможное состояние и является единственным реальным для тех, кто избрал Великий Путь.

- Перу-сан, и что же является основой в символизме?

- Идея примата!

- Как! Держи в голове образ йети, и ты символическое постигнешь.

- Примат - это отказ от сатанинского не только внешне, но и снаружи.

- “Я легко прощаю себе свою вину, если она известна только мне одному”, - говорил Ларошфуко, - Виктор вспомнил классическое изречение уже из европейской мысли.

- Перу-сан, и как все же, через какой опыт достичь символического восприятия мира? Как я понял, надо сначала опустошить себя.

- Попытка достичь предела своего опыта на пределе и дает символическое восприятие.

- На пределе только глюки появятся. Китайцы этот предел быстро достигают: курнул опиума и в виртуальном мире, - Николай на любимого конька сел - поближе к наркотическому.

- В человеке есть два “я”: зло и глупость, - Перу-сан разъясняет. - Если отказаться от своего “я”, получишь пустоту - чистое зеркало, в котором легко отобразить идеи и образы. Поэтому жить в бодрствовании - значит постоянно вбирать в себя то, что дается в опыте. Модель прозревшего сознания - две вложенные сферы.

- Гиперкуб я научился изображать, - вспомнил я занимающую меня проблему в кандидатской и докторской диссертациях. - А вот гиперсферу - ее еще называют сферой в сфере - так и не научился.

- “Мудрец пребывает там, где умолкают звуки и меркнут образы реальности; он погружается в мир сокровенного и темного; он помещает себя в мир, не имеющий протяженности, - мир символический”, - явно цитирует Перу-сан китайских мудрецов.

- Слиться со своим прахом мы успеем еще, - Николай вспомнил мои лекции о многомерных пространствах. - А вот как в четырехмерную сферу войти и живым остаться?

- Это столь же просто, сколь и трудно. Тот, кто убирает себя из мира,вбирает мир в себя. В жизни надо делать только то, что нельзя не делать и уметь очищать свое сознание от завалов предметности, ждать импульса, который и выведет на символический образ, как ты говоришь, Николай, в другое измерение выйти и живым остаться.

- Что, надо быть аскетом? - давай я уже добираться до истины. - Виссарион тоже говорит: тот, кто будет поститься, высшее обретет. Хотя у китайцев я не видел, чтобы в аскетизме предписывалось жить.

- По-китайски, напротив, царственное богатство должно сопровождать жизнь. Если жизнь будет изящной и преизобильной, то и творческий дух будет.

- Хорошо жить не запретишь! - гласит пословица. Не китайского ли происхождения? - Виктор воспрянул, когда о хорошей жизни заговорили.

Виктор любит хорошую жизнь, ему подавай стол добротный, лимузин и музыку - и больше ничего и не надо. Хотя - нет, без цигарки хорошей он тоже жить не может.

- Китайцы умели красиво жить с доисторических времен, - Виктор продолжил, уловив мои мысли. - Лично видел, какие у них интерьеры в домах. А китайские сады или пейзажная живопись - залюбуешься.

- Предметная среда в их доме и саде складывается в сложную паутину символических соответствий, - давай объяснять нам Перу-сан, - в том числе, и литературных, где дух вольно скитается в этом пространстве. Мудрость китайца - есть чувствование эстетических качеств жизни на запредельном опыте, где река жизни растворяется в бездне вечности.

- Закрутил ты, Перу-сан, - без стакана не разберешься. Болотов, наливай! - командует Колёк-Колфуций.

Вижу, толпа притомилась. Разговор о китайской кухне символизма получился интересным. Так и паутина символов стала понятной и что она должна быть единой. И так везде: дома, в отношениях с людьми, в оформлении книги, в экспозиции работ, действиях перфоманса, спектакле, поэзии, прозе. А вот нельзя ли пойти от обратного - создать алогичное, агармонию на холсте?

Что из этого выйдет? Хотя известно, чем такие эксперименты со звуком кончаются - шумом, от которого голова раскалываться. Рок-музыканты, хоть и кривляются, однако мелодия в их музыке выдержана. Так что от гармонии, ритма, пластики, внутреннего фона никуда не денешься, и поэтому надо учиться паутину подсознательного в картине плести, и так, чтобы все гармонировало.

- Виктор, обращаюсь к тебе как к большому знатоку китайской мудрости: какой символ у китайцев самый важный? - не утерпел я, чтобы не продолжить дальше разговор.

- Бамбук - их любимая тема, и вечно вьющаяся нить.

- Да, на картинах у них как будто все шевелится. У Кандинского тоже картины как бы вьющиеся, но из каких-то амеб, двигающихся в пространстве листа. И все же, как понимать, Перу-сан, - обратился я к маэстро, - “идти тропой одиноких”?

- В среде хаоса вещей Творец сам - один и только один - выбирает предметы для символа, которые и составляют матрицу в его действиях. В ушу, например, нормативные упражнения на первый взгляд и кажутся бестолковыми, но на самом деле в них большая мудрость.

- Хаббард тоже учеников заставляет бегать по пять-шесть часов, чтобы те сначала опустошили себя, а потом мудрость, мол, сама войдет, - вспомнил я мудреца современности.

- Как достичь пустоты и наполнить ее новой реальностью, могут быть разные способы. Символическая реальность не является сущностью, доступной знанию или обладанию. Она - есть вечно ускользающая точка бытия, предельно полная пустота мировой пещеры, которая находится везде и нигде. Нельзя быть в ней, можно лишь быть вблизи нее. Она не имеет своего места, а допускает только уместность. И речь идет не об образах или идеях, а о метафорах, где одно пребывает в другом. Говорят: истина входит в свою тень.

- Уместность - успеть, уместность - к месту, запутал ты нас, Перу-сан. - А если - к месту, то что нужно делать или, наоборот, не делать?

- Ставить для себя только те задачи, которые определяются текущим моментом, сколь бы незначительными они ни казались. Ибо действительная задача в каждый момент времени - как раз та, которая может и должна быть решена без видимого усилия, в силу хода вещей.

- Всякое дело надо делать вовремя! - Виктор выдает перлы. - Жизнь и хороша тем, что пьешь не спеша.

- Да, жизнь мудреца не из легких, - подхватил и я. - Он должен все видеть и все подмечать. Писатель Владимир Солоухин в своих произведениях тонко подмечат обыденное, да и у Виктора Астафьева этого не занимать. Василий Шукшин большими обобщениями хотел взять, например, в произведении “Степан Разин”, а лучше получилось у него в рассказах, где второй и третий слой есть - некий иронически-интимный, где все происходит. Этот слой китайские мудрецы и имеют в виду, когда говорят о сокровенном, темном, где свершаются подлинные метаморфозы. Как говорил Кьеркегор: разговор должен нести случайный характер, а подтекст должен быть сексуальным. Звучит цинично, но точно - в соответствии с китайской философией.

- Образы обычно спонтанно появляются на древе бытия, и китайский стратег всегда адекватен ситуации, - Перу-сан продолжил мысль. - Мудрый не делает мир объектом мысли, но открывает свое сознание полю опыта. Он не управляет внешними событиями и не реагирует на них, но следует потоку метаморфоз. Это доступно только тому, кто умеет спуститься к физическим истокам опыта.

- Виктор, откуда у тебя это - ты, как китаец, с хитрецой, с иронией ко всему относишься? И мыслишь метафорами, иносказательно, символами. Особено в разговоре у тебя здорово получается.

- Как откуда? Ты что, забыл про мои корни? От князя Жибо - он здесь же в Тубинских землях триста лет назад хороводил. А откуда он родом? Возможно, потомок китайских мудрецов.

- Тогда, Виктор, напряги-ка свою подсознательную память, скажи, что значит, ”пройти через девять извилин”?

- Девять извилин -это лабиринт, который мне действительно пришлось в Китае пройти, еле выбрался. А философски - это путь движения энергии в мире и теле человека.

- И все же, чем, по-китайски, надо воспринимать мир? Телом или душой?

- Таких моментов три, - Перу-сан отозвался. - Во-первых, через бытие в категориях “одиночества”; во-вторых, через просветление - по принципу чистого зеркала; в-третьих, осознанием, что мир является лишь подобием реальности.

- Как у Ницше: мир мы видим как “копию с утраченного оригинала”, - опять Николай удивил нас познанием философской мысли.

- Все внешние образы в этом мире только подобия их символического бытия, этот мир предстает своего рода полем игры, где все предметы - игрушки духа.

- Что ж получается? Символ первичен, а внешний образ вторичен?

- Все правильно. Фундаментальная идея всей духовной традиции Китая - это идея символического совершенства, которая упорядочивает мир и восполняет всякое бытие. Средой же этого бытия - сначала внутреннего, а затем и внешнего - выступает мировое поле энергии ци. Первейшая задача Творца состоит в том, чтобы собрать в себе ци, а затем распространить ее на весь мир. Секрет успеха кроется в умении усвоить эту энергию и дать ей осмысленное выражение. В древнем трактате об этом говорится так: “Собирается ци, вместе с ци приходит сознательная воля, с волей приходит способность предвидения, с предвидением приходят образы вещей”.

- Внешние образы вещей еще как-то можно передать, - я обрадовался, что слово могу сказать, - а вот как внутреннее выразить? Может, нужны какие-то действия, подобно тому, как шаман духов изгоняет или африканцы вокруг костра пляшут. Американский художник Поллок, так тот обвешивает себя банками с дырочками и красками, в них и пляшет в исступлении прямо по холсту. Так свое видение через абстракцию выражает.

- С образами вещей приходят действия, а с действиями приходят ограничения. Когда ограничения приводятся в порядок, появляется время. Когда появляется время, возникают и символы, - сыпет Перу-сан знаниями китайской грамоты.

- Со временем что-то непонятно? Что с порядком появится много свободного времени? И тогда можно символами заниматься?

- Когда вы достигли порядка, вы начинаете мыслить цельно, можете предвидеть события, и вы становитесь властелином символа и мира.

- Ну, властелином мира нам быть не обязательно, а вот мыслить метафорами, иносказательно хотелось бы.

- Каноны заучивай, - Николай подсказывает, - таким же мудрым, как китаец, станешь.

- Каноны предназначены для чтения, не легкого и поверхностного, - Перу-сан повторяет, - а медленного и углубленного, для заучивания наизусть, почти впитывания в себя до последнего слова. Канон не содержит идей и логической системы понятий, он учит интуитивному и цельному восприятию жизни; он не излагает, а направляет.

- Перу-сан, что же все-таки означает чистое зеркало?

- Чистое зеркало - главный символ сознания в китайской традиции, оно выявляет все сущее, дает быть всему, но само как бы вечно отсутствует, не имеет своей идеи и формы. Живущий пребывает в сокровенной, темной, истинно символической глубине опыта. По Дао, мир - это зеркало, на котором пляшут тени истины.

- Перу-сан, что значит по-китайски быть мудрецом? Он вроде бы как все: ест, думает, разговаривает...

- А в том, что мудрый не ест, не думает и не говорит. Этим он и отличается от обыкновенных людей.

- Пусто, а не пусто! Так что ли?

- Четыре ноги и хвост у буйвола, - Николай выдал иносказательный образ китайской мысли.

- Для мудреца все внешнее является чужим и посторонним. Но он и не ищет другого мира, а продолжает жить и действовать в этой обыденной действительности. Он воздействует изнутри, то есть напрямую, и о его действии можно узнать только по его плодам. Четыре ноги и хвост у буйвола - вот что такое небесное. “Когда человек претворяет свой путь, путь Неба осуществится сам собою”, - говорят в Китае. Знатоки стратегии, среди них и авторы собрания тридцати шести стратагем, искали ключ к пониманию связи вещей в таинственных комбинациях чисел и символов, на удивление часто совпадающих с движениями человеческого духа. 

- Да, мы знакомы с магическим квадратом Ло Шу и с квадратом цифр даты рождения, - вспомнил я наши увлечения китайскими комбинациями. - У меня все клетки квадрата получились заполненными, что редкость - живу двенадцатый раз на земле. Сталин и Мао - четырнадцать жизней прожили.

- У китайцев тяга ко всяким замысловатым играм, - Николай слово вставил, - Не они ли придумали игру в шахматы? В подкидного дурака вряд ли режутся.

- Игра - свойство мудрости, - Перу-сан давай объяснять, - она предполагает отстраненность от мотивов и целей и, следовательно, требует от играющего полного спокойствия духа. У игры, как и актеров, свои законы: чем больше играющий отделяет себя от своей роли, тем более он готов быть кем угодно! Игра - источник чистой и безмятежной радости духа. В игре мы можем быть более искренними, чем в реальной жизни.

- Эх, в дурака бы срезаться! - воскликнул я. - Виктор, ты не научил Секу в подкидного играть?

- Как же! В зимние вечера только этим и занимаемся. Думаем снежного человека на чемпионат мира выставить - пусть с Карповым или с Лужковым сразится. Гонорар за первое место получит - все подсобка в нашем хозяйстве.

- Кто играет, тот способен быть господином жизни, - Николай свою точку на игру высказал. - Сон не отрицает явь, явь не отрицает сон, но одно немыслимо и невозможно без другого. И потому игра принадлежит виртуальному пространству, в котором мы можем предвидеть бытие наше.

- В этом ты, Николай, прав, - соглашаюсь с Колфуцием. - Творцу, чтобы увидеть истину, достаточно намека. Я в рисунках тоже к этому стремлюсь - недосказать, дать намек, а дальше пусть зритель сам достраивает образ. Перу-сан, почему китайцы не в ладах с абстракцией? Они к ней относятся, как к тирании.

- Негативное отношение у них к словесной абстракции. Они ей противопоставляют молчаливое доверие к потоку жизни. Каждое мгновение у них - это тысячи превращений, тысячи перемен.

- То-то они, как и японцы, любят рисовать: сто видов на водопад Виктория или сто видов на Фудзи.

- Валерче, в Китае же нет водопада Виктория, - Виктор подначивает.

- Говорю иносказательно, как нас Конфуций, а не Колфуций учит, - отвечаю шуткой.

- Китайская мудрость - это наука отслеживания текущего момента, - Перу-сан дальше толкует. - Ее главный вопрос - не что, даже не как, а когда? Когда действовать и когда хранить покой? Когда быть и когда не быть?

- Быть или не быть? - вечный вопрос философии. И все же, когда быть и когда не быть?

- Случай определяет где и когда. Он присутствует в жизни мудрого и направляет его, - Перу-сан продолжает объяснять китайскую мудрость. - Церемонии, многозначительные жесты - только внешняя оболочка в китайской жизни, виртуальная игра, отвечающая стратагемному подходу к жизни.

- И все же, на что-то китаец надеется? - На счастливый случай, который перевернет его жизнь и позволит ему реализовать себя без остатка. “Случай предоставляется нам лишь раз в день, в месяц, в год, в десять лет, в сто лет, - говорит китайский мудрец. - Нужно быть готовым не упустить его. Если случай откроется за едой, нужно тотчас бросить свои палочки и бежать из-за стола. Ибо может статься, что, когда мы закончим трапезу, случай уже ускользнет от нас”.

- Надо вовремя жар-птицу схватить или щуку за хвост - и ты в удаче! - Виктор подхватил.

- Русский Иван всю жизнь ждет, кого бы за хвост ухватить, - ответил я тем же.

- Китаец, если и схватит жар-птицу, промолчит, - Николай продолжает в дискуссии участвовать. - Быть мудрым по-китайски - надо уметь все делать вовремя, причем не выдавать себя, быть повелителем мира, драконом, сокрытым в облаках.

- И все же, как понимать: все обнажить — значит, все утаить? Или как в том рассказе из 36-и стратагем: раз сказал неправду, другой раз, а в третий сказал и правду - а в нее уже никто и не верит.

- 36 стратагем Секу понравились. - Виктор кивает. - Он хочет по ним рисунки сделать и издать под своим именем, все равно автор манускрипта неизвестен.

- Чтобы жить, не требуется знаний, - как бы подтверждая сказанное, произнес Перу-сан. - А чтобы стать господином жизни, нужно просто позволить жизни быть.

- Значит, китайцы не любят философствовать, а мы, наоборот, увлеклись разговорами, - пытаюсь подытожить наш диалог. - Вся философия в их стратагемах, читайте и действуйте.

- Духовный путь китайца не только трактатами богат, - Николай заговорил, воспрянув духом, чтоб от философских разговоров отдохнуть можно, а вдруг перепадет что-нибудь из запасов Секу. - Травку, опиум курнул - и он в грезах.

- Мы тоже грезы хотим увидеть, - Виктор понял намек. - Секу, тащи бутылочку рома из холодильника! Хочу романтиком быть!

После этих слов Секу с покряхтвением встал из кресла-качалки и двинулся к холодильнику в стене. Запросто отодвинул полтонный камень, вытащил бутылку настоящего рома - посылка от Теда Тернера - и несколько бутылок пива “Три медведя”.

Видя такие чудеса, толпа повеселела и вскоре под хорошую закуску вообще стала похожа на китайцев, выкуривших трубку с опием. Мы же с Перу-сан не стали принимать участие в этом застолье и продолжили беседу.

- Перу-сан, согласно твоему манускрипту - второму откровению - люди должны чтить свою историю, познать ее истоки, однако и китайцы ее чтут.

- У них совершенно искреннее преклонение перед древностью. Человек для китайцев - как некая иерархическая структура, сцепление предшествующего и последующего, отца и сына, учителя и ученика, знающего и незнающего.

- Скажи, Перу-сан, почему китайцы считаются хитрым народом - сами себе на уме?

- Обман неизбежен, считают они. Ибо пустота никогда не станет чем-то, и правда никогда не будет высказана. Мудрый живет обманом, потому что он ни к чему не привязан. Но когда нет ничего кроме обмана, обман становится истиной. Мудрость китайских стратагем есть не что иное, как способность жить подлинностью обмана.

- Перу-сан, часто в трактатах звучит понятие “пустота”. В архитектуре это понятно - организующее пространство; на листе - это белый фон; а что китайский мудрец понимает под этим?

- Пустота - это чистое зеркало, которое не существует вне вещей, но и не тождественно им. По большому счету пустота — это символическая реальность, которая содержит в себе всю полноту бытия, завязь. Мудрый живет внутренним и, ничего не ведая о мире, действует безошибочно. И что может знать об этом тот, кто судит по внешним признакам?

- Жить обманом - для европейцев эта идеология кажется чудовищной. Что про это, Перу-сан, скажешь?

- Китаец принимает обман за истину, и он уже не кажется ему чудовищным. В контексте стратагеммного мышления, это объясняется просто: победа достается достойнейшему – тому, кто видит больше и дальше. В свете науки стратагем победитель так же морален, как врач, заставляющий больного страдать ради его исцеления. Стратагемы оказываются самым точным судьей духовного. Они требуют владеть ситуацией и идти срединным путем, претворять в себе высшую гармонию и покой духа. Но полнота постижения остается сокрытой от постороннего взора. Истинный творец невидим миру.

- Если уж коснулись темы здоровья, то каким у китайев питание должно быть? Кто скажет? А то вон Секу кухней из Америки увлекся: его почитатель Сергей Белов прислал. Виктор, может, ты скажешь? Согласно великому Дао?

- Светом надо питаться, светом! - смеется Виктор. - От солнца, луны, звезд энергия “ци” идет.

- Как бы от света синим не стать.

- Светом питаться - не значит ничего не есть. Должна быть срединность: поклевал зерна, злаков и медитируй на солнышке. При правильных дыхательных упражнениях и углубленной медитации получится - утверждают китайцы.

- То-то их народилось на свет немерено. Может, свет и лечит их?

- Даосская диета многие болезни вылечивает, о чем даже сами китайцы не догадываются. И конечно, даосы пост соблюдают: мясо не едят и дурных желаний и мыслей в голове не держат.

- Виктор, ты бы и внемлил словам Дао. Бросил бы курить и плохих слов не говорил.

- Для того, кто изучает Дао, нет ничего важнее воздержания, - соглашается Виктор. - Благодаря этому даос - ученик Дао - держит в чистоте пять важных своих органов, постигает истину и дух.

- А что насчет слюны Дао советует?

- Она самым питательным соком является, поэтому нельзя ее выплевывать.

- Что-то непонятно. Таких советов ни одно учение не дает, даже йоги - они большие доки в этом деле. Хотя, если это так, то и я внемлю совету, и не буду плевать в колодец.

- Перу-сан, - обратился Виктор к священнику из Перу, - а что за пост у китайцев - из девяти форм состоит, как и у тебя девять откровений надо пройти?

- Это сложная процедура, - откликнулся Перу-сан. - Первая форма - выполнение физических упражнений. Питаться в это время надо зерном и злаками, и полный отказ от мяса. Вторая форма - переход на овощи и фрукты. Третья - строгая дисциплина приема пищи во времени и качестве. Здесь соблюдай разгрузочные дни и голодание. Остальные ступени: надо целостности своих свойств достичь и с Дао слиться. Это не просто делается. Надо научиться светом питаться и заряженной водой. А высший этап - “зародышное питание” духом Дао. “Зародыш в утробе ничем не питается, а растет”, - размышляют даосы.

- Заряженную воду пить - и у нас одно время было поверье. Йоги тоже рекомендуют воду с ледников пить - мол, она за миллионы лет от космоса зарядилась. И все же, как совсем не питаться? Это не вампиризм ли будет? Вампиры тоже не питаются.

- Восполнение энергии от Дао идет, - считают даосы. - И не надо ни у кого кровь пить.

- Дао - как Заратустра у ариев, - вспомнил я еще одного мудреца древности. - Надо нам еще его наследие изучить. Интересно, что он советует. Из-за его учения в искусстве Сальвадор Дали появился, а самое ужасное, оно Гитлера породило. Хотя человек берет, что его духу ближе. Так что, Виктор, Заратустра говорил? Сильным быть?

- Где прародина Заратустры, неизвестно. Может, это и миф. Одни называют Персию, другие - район Волги, третьи - Алтай, а виссарионовцы - Саяны. Секу, - Виктор к снежному человеку обратился, - скажи, не в твоих ли местах арии проживали?

- Виктор, - выручаю я снежного человека, - Секу по духу ближе Дао - он может сутками не есть, значит, он Дао постиг. Лучше объясни, кто такой Дао? Мудрец или Бог?

- Выше Бога, считают китайские мудрецы. И не он, а оно - высшая субстанция. А вначале Дао - это метод жизненного пути с постоянным отслеживанием своего “я” снаружи и изнутри. 

- Как по Дали: “Я стал прислушиваться к себе не изнутри, а снаружи”.

- К чему Дали прислушивался, мы знаем. Только по-китайски одинаково ценно, что внутри, что снаружи, что сон, что явь, или ты думаешь, что ты бабочка, или бабочка думает, что она это ты.

- Закрутил, “я” не “я”! И все же чему Дао учит? Кто первым о Дао сказал?

- Лао Цзы первым про Дао написал. Учение на бамбуковых планках три телеги у него составило.

- И как, по Лао, мир возник? За три дня? Откуда дни взялись - если не было ни света, ни тьмы? Что-то же было?

- Вначале была единая субстанция ци - в виде космического дыхания, - учит Лао. - Она наполняла собой пустоту - небытие. В какой-то момент ци разделилась на два начала. Первое, ян - светлое и теплое; второе, инь - мутное и холодное. Ян, как более легкое, взметнулось вверх, образовало небо, а инь, как более тяжелое, опустилось вниз и породило Землю. Эти два начала и были призваны обеспечить гармоническое равновесие в мире. Из их взаимодействия во Вселенной возникли все вещи, которым свойственно двуединство; мера присутствия в той или иной вещи инь и ян определяет ее свойства, а изменение меры ведет к изменению свойств или к превращению.

- Виктор, и все же, что важнее ян или инь; чего должно быть больше, чего меньше? Я понимаю, что во внешнем должно быть ян больше, как теплого и светлого, во внутреннем - инь, как более жизненного.

- Смотря в чем. В процессе созидания надо от инь идти, то есть от Земли, в результатах должно ян преобладать, то есть дух - теплый и светлый.

- Искусство может быть символическим и реалистическим. Можно ли сказать, что ян - это светлое, дух, а инь - это темное, тело.

- Инь в древнем Китае преобладало над ян, женское начало - над мужским. Мудрец ставит себя ниже, находится в состоянии пустотности, уподобляется лощине, в которую все воды стекаются сами. Поэтому художник должен в своем творчестве предметность Земли - инь - ставить на первое место и ждать, пока все силы не стекутся в лощину.

- Таким образом, Виктор, из всего сказанного я понял следующее. Художнику надо брать из жизни случайные предметы, явления - чем они незаметнее и незначительнее, тем даже лучше - и, используя их же инь, внести в них ян - духовное и светлое.

- Валерче-сан, тебе виднее, ты же у нас художник. Вон Секу ничего не выдумывает - берет и рисует. И здорово получается.

- У Секу, да и вообще в искусстве первобытных людей много загадочного - они на первое место ставят не похожесть предметов, а другое. И это другое не просто искажение - искривленное зеркало, а искажение иное, которое за душу берет.

- Это в даосском учении и называется превращение, - Виктор поставил точку в нашей беседе.

- Перу-сан, а что такое потерять лицо?

- Забота о сохранении лица идет к корням опыта китайца— прообразу мистической глубины. Rитаец никогда не скажет, что он не знает, как пройти на ту или иную улицу. Китайцы живут в состоянии неопределенности - где непонятно, кто у них вверху, кто внизу. Главное для китайца вовремя сделать паузу или символический жест.

- В одной из 36-и стратагем вычитал: полководец, который уничтожил пол-армии - великим считается, четверть - хорошим, одну десятую - плохим. Не по этому ли принципу действовали Пол Пот, Мао Дзедун, Сталин, уничтожив не меньше, чем великий полководец - по рейтингу древних мудрецов? 

- Умение одержать победу, не предпринимая военных действий - вот вершина стратегического искусства у китайцев. А насчет уничтожения своего войска у китайцев - больше хитрости. Пусть противник пример берет и свои силы уничтожает.
 

- И то правда! Не зря китайцы говорят: “Противник не двигается - и я не двигаюсь. Противник двинулся - а я двинулся прежде него”.
 


Гуй Гу-цзы мудрец из Чертовой долины

- Николай-К олфуций, давай поговорим о мудреце из Чертовой долины - ты же большой любитель политических интриг, - начал я раньше, чем Колфуций за бутылочкой потянулся.
 

- Был такой мудрец в древнем Китае, - подхватил Николай. - Жил он до нашей эры. Ни имя его, ни место, где он родился и жил, неизвестны. Гуй Гу Цзы - так и переводится: мудрец из Чертовой долины.

- Что-то странный псевдоним он выбрал, мог бы из Солнечной долины себе имя взять, - вмешался Виктор. - Ленин, Сталин - вон какие емкие имена наши вожди себе в псевдонимы взяли. Валерче, скажи, какой ты себе литературный псевдоним выбрал?

- Граф Силантий де Петсамо - в писательском билете стоит. Почему граф? По сословию. Из дворянского рода, от прапрадеда Андрея Тимофеевича Болотова моя родословная идет, а еще раньше какой-то татарский князь фамилию Болотов принял и наша ветвь пошла - так Андрей Тимофеевич пишет. А почему Силантий? Меня в детстве так в Курагино Василий Денисов - мой наставник - дразнил. Почему де Петсамо - так я родился в Петсамо.

- Вот так, наверное, и мудрец из Чертовой долины свой философский псевдоним выбрал, - Николай свое резюме вынес. - В древних китайских сказаниях еще до него упоминается Чертова долина. Там некий Желтый Владыка нашел драгоценный треножник и власть от этого сильную поимел.

- Перу-сан, сознавайся, не собираешься ли ты треножник у нас в Саянах найти или в тех землях, куда нас в путь зовешь? - Виктор подначивает священника.

- С трудами Гуй Гу Цзы я знаком, читал его трактаты - не остался в долгу Перу-сан. - Он был тайным наставником правителя царства Цинь, который разгромил своих противников и объединил весь древний Китай.

- Не скажи, батенька! - не выдержал Колёк. - Многие критиковали его и утверждали, что советы Гуй Гу Цзы – это суетливое знание змей и мышей. Тот, кто воспользуется ими в семье, погубит семью; кто воспользуется ими в государстве, погубит государство, а кто воспользуется в Поднебесной, погубит Поднебесную.

- Уж кто кого погубил, ты бы, Колёк, помолчал. Кому небесную жизнь ты обеспечил? - не удержался я, чтобы не поддеть дружка, вспоминая печальное событие, когда Колёк со своим дружком в аварию попал и загубил его.

- Валерче, не вороши прошлое, Кольку и так тошно, - усовестил Виктор меня. - А насчет мудреца из Чертовой Долины - так ему подобная популярность только во славу пошла.

- Ба, Виктор, да и ты знаком с этим мудрецом, хотя что говорю, я же тебе высылал его трактаты. Значит, прочитал, молодец! Может, и Секу - наш снежный человек - знает про него или в Чертовой долине бывал? Секу, рассказывай, что знаешь про Чертову долину?

- Секу знаком с 36-ю китайскими стратагемами, как вести войну, - пояснил Сурен. - Он собирается их проиллюстрировать символическими образами. Так что ждите - сей труд скоро в печати выйдет. Кроме того Секу, как и Гуй, может вызвать и ветер и дождь, превратить разбросанные по земле бобы в воинов.

- Секу у нас все может, - Виктор не удержался, чтобы не поддержать Сурена, - камни в песок превращать и, наоборот, из песка камни делать, в восточных единоборствах ему равных во всей округе нет. Может запросто с самим Путиным сразиться.

- Перу-сан, и все же скажи, в чем сила сего мудреца из Чертовой долины? Что, он какие-то особенные стратагемы придумал? Меня особенно волнует, как их к творческому процессу применить, чтобы картину замесить и шедевр получить?

- Гуй - мудрец хитрый, - Виктор улыбается. - Его голыми руками не возьмешь. У него и стратагем-то нет. Его задача - ловушки расставить и терпеливо ждать, пока намеченная жертва сама угодит в лапы.

- Петли, ловушки ставить - это дело Ляпсика, - вспомнил я Анатолия Шишкина - нашего друга детства. Как он здорово ондатр ловит в курагинских лесах! Или Колька-Колфуция - политического интригана. Ты мне лучше скажи, как, по Гуй Гу Цзы, мне картину сотворить или перфоманс: тотемы снежного человека правильно организовать, чтобы действо было и красиво?

- Действо может только один человек сотворить, скрытым образом, при этом он должен быть свободным - не идти на поводу никаких правил и моральных устоев.

- Это как по Кьеркегору: на этапе эстетического постижения жизни: твори, что хочешь, и распутный образ жизни веди. Потом приостановись - серьезным стань и опиши, что в молодости натворил. А на третьем - в ересь войди, от официального Бога откажись, чем, наоборот, к нему приблизишься.

- Гуй Гу Цзы в творчестве всякое насилие исключает.

- Перу-сан, говоришь, в творчестве все должно быть тайной покрыто. Леонардо да Винчи этим, знаю, страдал: все боялся, как бы его секреты никто не узнал, - в зеркальном отражении свои тексты записывал. Вот тебе и зеркало жизни по-китайски. Я придерживаюсь мнения: надо только двенадцать дней хранить тайну, а дальше можешь говорить о ней.

- Леонардо потому и имел успех, что не двенадцать дней тайну держал, а всю жизнь, - сказал Николай.

 - Творчество всегда есть тайна, - продолжил Перу-сан. - И кто умеет оперировать ею, будет на коне. Мы пользуемся телевизором, не зная, как он устроен, однако верим ему. Или другой пример: если нам скажут, что в коробке лежит змея, мы будем вести себя так, словно змея и в самом деле там. Так же воздействует на нас символический язык: мы принимаем его на веру и строим отношения с другими людьми, исходя из того, что все идеалы, ценности и просто памятные события, возвещаемые им, так же реальны, как стол, за которым мы сидим.

- Николай, слушай: ценные мысли, - вставил и я слово.- Это тебе не подначивать нас, что мы в городе унитазами пользуемся.

- Китайцы, как и Колфуций (прицепилось к Николаю прозвище) - народ хитрый, - Виктор с хитрецой произносит и сигарой дымит. - Они просто так ничего не будут делать. Не зря у них главное - ничегонеделание.

- Не суетись, и в жизни все будет! - философски изрек Николай. 

- Что-то, Колёк, по тебе не видно, чтобы все было. Последнюю в своем доме вещь продал: “Мерседес” без колес, - я дружка подначиваю. - Вот костюм с синим отливом, видел, висит - во Владивосток в нем собираешься. Однако суета тщетная. Наш протеже - академик транспорта, начальник Уссурийского депо Боровик умер, и помочь тебя устроить механиком на рефвагон некому. Прости, что наобещал, - не получается

- В жизни ценны только факты, - Виктор продолжает, - и никакая теория не поможет.

- Золотые слова! Мне нравится такой подход. В литературе с чего начал? От фактов жизни. Бытописать. А дальше в паутине бытописания ироническую канву плести, согласно древнеиндийским заповедям: в художественном произведении второй и третий слой должны быть.

- Паутина событий под внимательным взором как раз и указывает на вечноотсутствующую полноту жизни, - Виктор не унимается, - которая и есть полнота мудрости. И надо понять, что неопределенность нашего хаотически пестрого мира и является подлинным условием творчества.

- Виктор, ты уже, как твой далекий прадед декабрист Тютчев - брат поэта - перлы выдаешь.

- Ты что, не видел, это же я прямо из трактата мудреца из Чертовой долины читаю.

- Что ж неплохо. И по-твоему, сама жизнь - театр? Прямо с нее и пиши?

- Не с самой жизни и не с действительных явлений, а с теней от жизни, где не видно истинной жизни. Отсюда и смена стратегии, и фрагментарность с ее афоризмами и сентенциями. В мире отражений не может быть преемственности; последняя пребывает в символических глубинах опыта. Игра теней в китайском “театре действий” не предназначена быть зрелищем. Ее образы призваны лишь удостоверять отстраненность духа, подобно чистому зеркалу, которое все в себя вмещает – и ничего не удерживает. Смысл творческого действия в том, чтобы художник взращивал в себе безмятежно-покойное сердце.

- Значит, право на большое творчество имеет лишь тот, кто постиг тщетность всего сущего?

- Это золотое правило мудреца из Чертовой долины. Семь его мини-трактатов проливают свет на творческое начало в этом мире. В них указано, что только тот, кто достиг состояния полноты духа в самом себе, только он сможет подавить силу материи и обладать неотразимым воздействием через свое искусство на окружающих.

- Однако как же этого через недеяния достичь?

- Недеяние - не в прямом смысле. Мудрость потому и тайна, что как будто бездействует. И в творчестве должна быть недосказанность. Не зря же говорят: молчание - золото.

- Искусство речи, прозы, поэзии, живописи имеет цель разделить видимое и скрытое, внешнее и внутреннее. Главное же – терпение и сдержанность. Пониманию у Гуй Гу Цзы предшествует знание: книжная эрудиция в широком смысле, но также и знание, получаемое путем внимательного наблюдения за окружающим, заглядывания в корни желаний и помыслов людей, - терпеливо нам объясняет Перу-сан.

- Выяснив помыслы и характеры других людей, художник выбирает для себя одну из двух основополагающих стратегий: стратегию открытости для своих родственных душ и стратегию закрытости для чужих и врагов. Он ищет правильную меру в сочетаниях жесткости и мягкости, пустоты и наполненности. Чередование имеет корни в китайских учениях об устройстве мироздания и взаимодействии космических сил Инь и Ян. 

- Вот тебе, Перу-сан, и у китайцев есть космические силы, только вопрос, как черпают они эту энергию?

- Энергия для китайского мудреца не просто кем-то дается или берется, она познается. И понятие творить предполагает непрерывный процесс взвешивания, измерения и расчета, те есть как раз того, что, по мнению многих философов от Аристотеля до Канта, и составляет сущность размышления. Не случайно тот же вопрос выбора между словом и молчанием, действием и покоем, выходом в свет и сокрытием себя всю жизнь беспокоил отца китайского морализма Конфуция, который, как и Гуй Гу Цзы, считал мудростью умение “сказать вовремя то, что нужно”.

- “Не поговорить с человеком, который заслуживает разговора, – значит потерять человека. А поговорить с человеком, который разговора не заслуживает, – значит потерять слова. Мудрый не теряет ни слов, ни людей”, - Николай-Колфуций процитировал своего почти тезку Конфуция.

- А как безупречны ритуальные жесты у китайца! - Виктор не остает от Колфуция. - Он вовремя руки вместе сложит и головку наклонит.

- Это у них воспитано многими годами учения и размышления и наполнено волей, идущей из глубины сознания. 

- И все же что-то не верится, что оно идет из глубины сознания, без среды воспитания вряд ли что получится. Попади в детстве китаец в джунгли, и не будет у него ни жестов, ни хитрости.

- Конечно, в первую очередь воспитание, однако основы у них уже заложены, поэтому только нужен небольшой направляющий толчок - вспомнить, что его предшествующее поколение впитало. Много достигается стратегией интимности. Ибо даже отвергнутый и причисленный к чужим китаец является своим. 

- А как же нам простым смертным познать свои истоки? Может, там что-нибудь особенное есть, что через графику, живопись можно выразить.

- Сокрытость, она стоит у истоков всего, - Перу-сан и здесь нашел, что ответить. - Мудрому ведома символическая матрица поведения всего сущего, и это позволяет ему видеть движение мира до мельчайших его деталей.

- Виктор, не спи! Объясни-ка, что значит быть по-китайски мудрым?

- Надо стать таким, каким еще не бывал. В этом и вся соль. Не в премудрых книгах, а в просветлении сознания, дарующего нам покой, безмятежность и безупречную уравновешенность, по-китайски – срединность.

- Вот тебе, Перу-сан, и ответ, а то ты все девять откровений, девять откровений. Разгадка среди нас - в нашей жизни.

- И все же мудрость является не просто достоянием ума. Она вызревает во времени, как зреет плод, и открывает свои тайны тому, кто умеет не просто ждать, но ждать деятельно. Иначе говоря: сделать своей аскезой праздность - и упразднить все дела. Могущий вместить да вместит.

- Многое мы наговорили, - сделал я предложение, - давайте прервемся. Как-нибудь в другой раз на привале продолжим, побеседуем о постулатах мудреца из Чертовой долины. 

- Я согласен, - ответил Перу-сан, - тем более у нас впереди еще много будет вечеров.
 

- Перу-сан, скажи, сколько глав в манускрипте мудреца из Чертовой долины?

- Четырнадцать, и первая: “Открытость и закрытость в разговоре и в действиях”.

- И что здесь главное?

- В разговоре нужно порой открываться, чтобы показать свое согласие с собеседником, порой закрываться, чтобы дать знать о своем несогласии с собеседником.

- И что здесь особенного? - не выдержал я. - Это и ежику понятно.

- Ежику, может, и понятно, но только китайские мудрецы в это вкладывают особые понятия, а именно: надо уметь осознавать перемены Инь и Ян, постигая принципы жизни и смерти, предвидеть рождение и гибель, проникать в истоки человеческого разумения, читать небесные знамения.

- Небесные знамения читать - это стоящее дело. Только, как их видеть, нас же не учили, многое за многовековую историю мы просто потеряли.

- У мудрецов во все времена был единый путь, и они во всех явлениях видели их начало, будь то Инь или Ян. Мудрецы определяли главное, взвешивали достоинства и недостатки. Так выявлялось различие между достойным событием и ничтожным. Имея порядок, можно пренебрегать чем-то и чем-то дорожить. Избрав для себя открытость в действиях, нужно быть осмотрительным. Избрав сокрытость в действиях, нужно уметь хранить тайны. Открытость и закрытость – это путь Неба и Земли, исток превращений Инь и Ян, благодаря чему все сущее претерпевает метаморфозы. Раскрытие – это речь и сила Ян. Закрытие – это тайный умысел и сила Инь. Когда силы Инь и Ян находятся в согласии, все свершается надлежащим образом.

- И все же скажи проще, что такое Ян и Инь?

- Ян - это начинание, Инь - окончание. С тем, кто держится открыто, нужно говорить о возвышенном, а с тем, кто держится скрытно, нужно говорить о низменном. В разговоре о низком предмете нужно вникать в подробности. В разговоре о возвышенном предмете, нужно указывать на великое. Рост и увядание, уход и появление управляются силами Инь и Ян. Отправляясь от Ян, занимаешься делами; отправляясь от Инь, останавливаешься. Ян – это деяние и выход вовне. Инь – это следование и уход внутрь. Ян, достигнув своего предела, превращается в Инь; Инь, достигнув предела, переходит в Ян. Так Инь и Ян совместно порождают полноту жизни. Таков путь Неба и Земли и закон мудрой жизни.

- Что такое Ян и Инь, понятно. Ян - это творить вовне, Инь - уходить в себя. Инь и Ян – две силы, символизирующие соответственно мрак, холод, пассивность, женское начало и свет, тепло, активность, мужское начало. Однако в китайской грамоте эти два понятия имеют еще и геометрические образы.

- Круг и квадрат символизируют соответственно Ян и Инь. Причем круг (сфера) соответствует Небу и правителю, а квадрат – Земле и подданному. В искусстве борьбы различают: технику “сферы”, соответствующую внутреннему спиралевидному движению тела, и технику “квадрата” – внешнего аспекта телесного движения. Принцип “квадрата” означает действовать открыто по прямой (что соответствует началу Земли).
 

Принцип “сферы” - скручивание, уводящее к внутреннему, сокрытому образу силы (Неба). Если примененная тактика “круга” не может побудить действовать, а примененная тактика “квадрата” не может его остановить, то можно сказать, что вы достигли большого мастерства. Так же и в речи: в суждениях нужно уметь “открываться” и “закрываться”.

- А как пустота действует?

- Пустота - организующее начало, подобно тому, как в музыке пауза организует ритм, а в архитектуре пустота организовывает пространство.

- Щербинин любит говорить об Инь и Ян, - Виктор вспомнил нашего друга. - Мол, у борцов движения в бою чередуются на раскрытии (кай) и закрытии (хэ), благодаря чему и генерируется внутренняя сила (цзин) борца. Ритм раскрытия и закрытия коренится в динамике вдохов (раскрытий) и выдохов (закрытий).

- То-то, когда смотришь на восточных борцов, слышишь крики: “хэ” и “кай”.

- “Кай” и “хэ” имеют космический аспект: само Небо периодически “раскрывается” и “закрывается”.

- Понятно - понятно, Перу-сан, а теперь скажи, о чем во второй главе ведает мудрец из Чертовой долины? В первой, он нам об умении раскрыться и спрятаться поведал, об энергетических силах Ян и Инь.

- “Умей дать отпор и содействие получить”. Здесь также все на противоположностях построено. А более точно: “Если не согласен с собеседником - возрази ему; если собеседник затрудняется выразить свои мысли, посодействуй ему ”.

- И как все это понять?

- В древности люди жили одной жизнью с Бесформенным и потому всматривались в ушедшее и открывали себя грядущему. Они смотрели назад, чтобы знать древность, и обращались к текущим делам, чтобы знать настоящее. Всматриваясь назад, можно понять других; обращаясь к текущим делам, можно познать себя. Если в делах нет согласия с тем, что происходит вокруг, обращайся к прошлому и в нем ищи ответ. Речь другого человека – это деяние. Мое молчание – это покой. В речи есть образы, в поступках есть подражания, и в этих образах и подражаниях раскрывается порядок. Поэтому можно, руководствуясь Бесформенным, постичь смысл сказанного, а ловя суждения человека о событиях, уяснить его сущность.

- Перу-сан, ты как будто всю жизнь только и занимался тем, что изучал китайскую премудрость. И все же непонятно, как невозможное постичь? И что такое Бесформенное? Бог что ли?

- Да, Бесформенное - это высшая субстанция. А поймать суждения человека о событиях, уяснить его сущность - это подобно тому, как расставляют силки на зверя: чем шире поставишь, тем обильнее будет добыча. Так и в делах людей: стоит лишь правильно построить ход событий, и зверь сам попадет в расставленные сети. Желая слушать другого, сам храни молчание; желая показать себя, прежде сокройся; желая быть наверху, прежде побудь внизу; желая получать, прежде умей отдавать. Обращай взор к истоку, чтобы придти к подлинному и узреть основу всех событий. Даже не зная сущности вещи, можно по малейшему признаку уразуметь его природу и понять явления. Сие подобно тому, как дракон ныряет в облака, как стрела слетает с натянутого лука.

- И все же с чего надо начинать, чтобы овладеть этим?

- Желающий знать начинает с себя и, лишь познав себя, может знать других.

Вникать в слова другого – все равно, что магнитом притягивать иглу или языком облизывать кость. Так Инь превращается в Ян, а потом Ян переходит обратно в Инь подобно тому, как круг становится квадратом, а квадрат – кругом. 

- Что такое круг и квадрат - понятно. Однако что они символизируют еще, кроме Неба и Земли?

- Круг символизирует внутреннее, сокровенное, окольное действие, а квадрат – внешнее, явленное, прямое действие. Поэтому, если неясно - налегай на круг; все стало ясно - действуй сообразно свойствам квадрата. Этим правилом можно пользоваться при любых обстоятельствах независимо от того, движешься ли ты вперед или назад, вправо или влево.

- Шаг вперед, два шага назад - мы сей труд знаем, - изрек Николай свои познания в ленинизме. - А вот шаг влево, шаг вправо - сей труд еще ждет своего творца. Не засесть ли мне за этот труд?!

- О том, кто не способен двигаться вперед, можно сказать, что он “забыл об истине и сбился с Пути”. Тот, кто постоянно двигается вперед, тот, можно сказать, достиг “небесной духовности”, - подытожил Перу-сан вторую главу трактата мудреца из Чертовой долины и продолжил: - Третья глава “Опора внутри”. Символическая вязь этой главы звучит так: “Опора есть нечто надежное, и она должна соблюдаться в отношениях между правителем и подданным”.

- Их отношения нам понятны, - остановил я Перу-сан. - Меня интересует, как это к искусству привязать? Вот если это при построении композиции использовать, между главным и второстепенным, наверное, будет толк. Давай, Перу-сан, растолковывай нам суть.

- Отдаленность не мешает близости, а близость, наоборот, может отдалять, - вот смысл отношений между правителем и подданным.

- Это же и к плоскости листа картины можно применить. Ближайший элемент композиции оказывается не у дел, а отдаленный, наоборот, может оказаться полезным. Вспомнил, видел картину одного художника из Екатеринбурга - у нас во Владивостоке группа оттуда выставлялась. - Так у него, точнее у нее, композиция в точности на таком принципе построена: головка где-то в стороне, кажется, маленькая - а в то же время всю композицию держит.

- Идеально должен быть некий внутренний оплот, который связывает все вместе. У людей: одних связывает добродетель, других – выгода, третьих – богатство, четвертых – уделы. В кругу таких людей действуют напрямую: желая войти – входят, желая выйти – выходят, желая сблизиться – сближаются, желая отдалиться – отдаляются, желая размышлять – размышляют. 

- Так ведет себя землеройка, - Виктор привел сравнение, - выходя из своей норы, она не оставляет отверстия; входит в него, заметает за собой следы, и невозможно уследить за ее передвижениями.

- Виктор, так же Боц поступает, он, койот длинный, все следы заметет, и не узнаешь, к кому на сметану ходил.

- Ты, Валерче, про Боца осторожно, а то он начинает нервничать, когда про его подвиги мы пишем.

- Я же для сравнения. У Боца точка опоры в жизни всегда есть. Он действует, как мудрый муж: занимаясь делами, прежде всего ищет опору. Так мудрецы востока ее обретали: из ритуала, музыки, стратагем.

- Боцу надо что-нибудь попроще, приземленнее, а то ты ему сразу о мудростях китайских. Хотя и он знает: кто действует, не встретив родственной души, натолкнется на отпор. Кто действует, не уяснив настроений других, будет отвергнут.

- Постигнуть настроение других – вот секрет искусства убеждения. Хочешь быть заодно, воздействуй через внутреннее. Желаешь уйти, обращайся к внешнему.

- И все же мы отвлеклись. Как говорится, ближе к телу, точнее, к искусству?

- Создавая картину, нужно заботиться об ее целостности, - Перу-сан согласился с моим предложением. - В картине, как и в жизни, надо иметь опору и быть заодно с ней в душе. Когда творец неспособен к общему, в картине происходит хаос.

- Вот так, Колёк, не меньше и не больше, - пытаюсь вывести Колфуция из задумчивости.

- В беспорядке и сумятице лучше держаться подальше от власть предержащих, - выдал новоиспеченный мудрец Николай из глубины подсознания.

- Николай, ты что, обиделся, что тебя Колфуцием назвали? - Виктор на своего конька сел, вопросы начал с напором задавать. - Или жену Надьку вспомнил?

- Виктор, давай лучше говори, о чем в четвертой стратагеме говорится, - прервал я друга: ему поговорить на бытовые темы - хлебом не корми.

Четвертая глава “Оврагов бойся и противодействуй им”, - Виктор процитировал. - А символическая вязь: “Если дом начинает рушиться из-за оползня, образовавшуюся яму засыпь. А если спасти дом нельзя, то снеси его и построй новый. В людских делах нужно поступать так же”.

- И что ж ты ямку-то не засыпал, когда у вас отношения с женой Наташкой в Таштаголе из-за бинокля трещину дали, - поддел я друга.

- Там уже была не ямка, а овраг целый, - Виктор вспомнил давно минувшие дни. - Теща, зараза, помогла, выговаривать давай: в доме ни копейки нет, а ты с первой получки бинокль купил! И спасать дом было уже невозможно - надо новый было строить. 

- Помню, ты еще Щербине говорил, у которого первая, как и твоя, с Таштагола: “Путнего в жизни не будет, таштагольские бабы непутевые”. Так и вышло. Вовка пучеглазый тоже развелся, правда, недавно через Интернет дочь он от таштагольской жены нашел, оказывается, дочь мединститут закончила, и Вовка пять лет как дед.

 
- У Вовки не получится, что его новая жена будет старше внучки? - смется Виктор.

- Не получится. У него - внук, а не внучка. Мечтал о сыне - и вот во внуке желание сбылось.

- Вот вам и ответ, - Перу-сан внимательно выслушал наш с Виктором диалог. - В делах есть единство и расхождение. Разглядеть близкое - значит увидеть далекое. Кто способен узнавать далекое, тот умеет созерцать прошлое и глядеть в будущее. То, что называют оврагом, есть большая трещина в земле. А происходит овраг из маленькой канавки. Канавку, пока она еще мала, можно и засыпать, и сравнять с землей, и обнести плетнем. Это и называется “засыпанием оврага”.

- Хорошо говорить - засыпать канавку. Если бы знал, где упасть, соломку бы подстелил, так и с канавкой, только когда овраг будет, тогда увидишь. Нет, этот трактат не для русской души. Перу-сан успеет засыпать канавку, а русский человек нет - в нее рухнет.

- Мудрый судит о вещах по обстоятельствам, вынашивает планы и примечает все: “от кончика осенней паутинки до горы”, - Перу-сан явно не соглашается с моими рассуждениями.- Распространяя в мире мудрость, он предотвращает недоброе. “Засыпание оврагов” - есть искусство. В мире не может не быть оврагов, и к этому надлежит отнестись с вниманием. Ежели отвести напасти невозможно, он скрывается и выжидает. А когда с бедой можно совладать, он составляет план действий. Он умеет поступать сообразно обстоятельствам и так оберегать себя. 

- Пятая притча “Воодушевлять и подчинять”. Я уже вольно называю главы учения. Она, как и прежние, из противоположных сил состоит - Ян и Инь. Ян - воодушевлять, Инь - подчинять. И так в круговерти своей. Это больше Карнеги интересно или его последователям. Мы же двинемся дальше. Колфуций, о чем шестой постулат гласит?

- “Противоборство и согласие”. “Когда Великое сокрыто и Праведное недостижимо, тогда, находясь в согласии с одним, приходится противостоять другому”. Причем все это постоянно меняется, словно скакуны бегут по кругу.

- А как же надо поступать, Николай?

- По обстановке. Мудрец, пребывая между Небом и Землей, действует по обстоятельствам и свершает то, что должно свершиться. 

- Что ж, Колёк, спасибо: ценный совет дал.

- В мире не бывает вещей навеки ценных, в делах не бывает одного правила, - Перу включился в объяснение. - Мудрец делает лишь то, чего нельзя не делать, слушает лишь то, чего нельзя не слышать. Так он успешно довершает любое дело. Признавая одно, отрицаешь другое. Если принимаешь эту сторону, то неизбежно выступаешь против другой стороны, а выступив против этой стороны, оказываешься заодно с другой стороной. Вот откуда проистекает искусство согласия и противодействия. 

- Об этом же и в главе о проницательности говорится, - заметил я. - Извечный вопрос: что важно, что нет?

- Проницательность заключается в том, чтобы в мгновения великой радости узнать про свои желания, а через желания раскрыть чувства. Если случилась беда, примечай, чего боишься, ибо в страхе проявится то, к чему питаешь отвращение. 

- Это понятно, а вот как овладеть чувством предвидения? 

- Владеть секретом предвидения труднее всего. Говорят: “Искусство проницательности применить всего сложнее”. События в мире, что мошкара на привале. Каждое событие несет образ силы. Владеющие секретом проницательности облекают эту силу в слова и образы и составляют свои суждения и видения. К проницательности относится и следующий трактат, восьмой: “Прощупывание – всему основа в познании”. 

- Значит, надо хитрой лисой быть и уметь все выведать?

- Что выведал, этого мало. Надо это в себе скрыть, подобно тому, как ты бережно закрываешь крышкой котел. Надо уметь быть подобно рыбаку, забрасывающему в воду свои удочки, и терпеливо ждать улова. 

- Кинуть в воду наживку и ждать, пока золотая рыбка сама не приплывет к тебе? - Николай не удержался от иронического вопроса. 

- Мудрый вынашивает свои планы втайне, - Виктор отозвался, - оттого его и зовут “божественным”. А свершает же планы на виду у всех, поэтому его зовут “сиятельным”. Это же тебе, Колфуций, запросто! 

- А что значит: дело целый день делается? - задал я вопрос, чтобы удержать друзей от спора.

- Дело целый день делается - это накопление благой силы, - объяснил Перу-сан, - которая может быть разной. Умиротворенность – этой покой. Прямота – это прямодушие. Веселость – это безмятежная радость. Слава – это громкое имя. Решительное действие – это подвиг. Бескорыстие – это целомудрие сердца. Доверие – это просветленность ума. Выгода – это приобретение. Позор – это унижение. Посему то, чем пользуется только мудрый, есть во всех людях. 

- Целый день вкалываешь, а таких просветленных чувств не замечешь! - начал было я возражать. - Однако стоп, вспоминаю, такое было, когда приезжал летом отдохнуть к бабушке и ей дрова на зиму готовил: день поколешь дрова - к вечеру благодать появляется, по пивку вдаришь да на танцы. 

- На самом деле этим мало кто может успешно пользоваться, потому что не знаем, как это делать. Надо знать чувство меры: переборщил в делах или не учел что-нибудь - все, ты не достиг просветления. В делах самое трудное довести задуманное до завершения. Эти трудности под силу преодолеть только истинному мудрецу. 

- “Обстоятельства и время должны сойтись”, - говорит Дао в таких случаях, - Виктор подсказывает. - Или: “Коли слова согласуются с чувствами, тогда тебя слушают”. 

- Какой Коля, Николай-Колфуций, что ли? Так у него слова всегда с чувствами согласуются, - не удержался я от шутки и тут же продолжил: - Виктор, а как все же твою последнюю фразу к картине переиначить?

- Коли краски согласуются на картине, то ее смотрят, - Виктор тут же выдал экспромт. 

- Нужно помнить, - Перу-сан вмешался, - подобное согласуется лишь с подобным: нельзя пытаться хворостом забросать огонь, ибо огонь от этого разгорится еще пуще, и нельзя направлять течение вод, выливая воду на ровную землю, ибо вода будет стоять на месте. 

- Ну, тут ты, Перу-сан, выдал такое, что только на подсознании можно воспринять! - не удержал я восхищения от аллегорических сравнений. 

- Такова же природа внутреннего соответствия вещей. “Если действовать сообразно природе вещи, то может ли она не откликнуться?” - цитирут Перу-сан. - Если действовать сообразно желаниям кого-то, то может ли он не прислушаться? 

- Виктор, до твоего любимого трактата дошли: “Оселок разговора”. Ты же мастер большой убеждать. Рассказывай, что китайцы про это говорят?

- Какой тут секрет? Если есть польза, о чем говоришь, есть и убеждения, а остальное - обман. 

- Китайские мудрецы хитрым речам придают большое значение, - Колфуций подхватил. - Хитрые речи могут укрепить человека и привести к мудрости. 

- Николай, ты как китайский мудрец, только скажи, как уметь раскрыть обман? 

- Уши и глаза на что? Вот ими и распознавай обман и ложь. 

- Слово всякое дело согнет! - Виктор в защиту риторики пошел. - А если рот, уши и глаза действуют заодно, тогда вообще любое дело по плечу. 

- “Тысячеустная молва металл плавит!” Так, что ли, Виктор? - вспомнил я еще одно изречение. - Человек так устроен, что, услышав чью-то речь, прислушивается к ней, а когда возникает дело, хочет поскорее сделать его. 

- Виктор, сколькими видами хитрой речи владеешь? Знаю: от одной больно можешь сделать, от другой - горестно, от другой скорбь появится, можешь накричать или, наоборот, развеселить. 

- Беседуя с многознающим - ищи опору в широте кругозора, - Виктор уклонился от мого вопроса. - Беседуя с неучем, ищи опору в искусстве спора. Беседуя с заядлым спорщиком, обращайся к сути дела. Беседуя со знатным человеком, прославляй силу. Беседуя с богачом, прославляй возвышенность духа. Беседуя с бедняком, прославляй выгоду. Беседуя с подлым человеком, прославляй великодушие. Беседуя с храбрецом, прославляй отвагу. Беседуя с выскочкой, прославляй скромность. Таково искусство восточного разговора. 

- Однако в человеке всегда живет дух противоречия, как тут быть? 

- Беседуя с малознающим, используй это, чтобы просветить его в истине. 

- То-то часто Галю Дуракову просвещаешь, или любишь с Пашей Пойловским, юродивым, поговорить. 

- Паша - царство ему небесное - видел истину, потому он и понимал толк в разговорах. 

- Давай о десятой главе “Замыслы” поговорим. Ведь часто замышляем одно, а результаты получаем другие. Почему так?

- В составлении замыслов есть свои законы, и первым делом нужно установить причины, породившие данное событие, а потом дознаться до мотивов. Поняв мотивы, нужно определить их свойства по трем категориям: высшей, средней и низшей. Так можно составить выдающийся план.

- И все же, как осуществить задуманное? Вот я, например, задумал в Курагино съездить. Здесь не обойдешься компасом, как китайские мудрецы, отправляясь в горы на повозке, “иглу, указующую на юг”, устанавливали. Тут мани-мани давай. 

- Перемена порождает замысел, замысел порождает предложение, из предложения происходит движение вперед, из движения вперед вытекает движение назад, а движение назад порождает порядок, и этот порядок приложим к любому делу. 

- Что назад надо ехать, понятно, только как первую фазу - перемену породить? В чем? В сознании? Или случая ждать?

- Вот задумал ты поехать в Курагино - это и есть перемена в твоем сознании. А дальше благоразумными суждениями можно многое совершить. Робким людям это тяжело дается: они легко впадают в помраченность, пугаются, теряют голову. 

- И как же действовать?

- Неожиданно, нежели следуя правилам, ибо непредсказуемости нет ни конца, ни предела. Поэтому тот, кто хочет добиться успеха, должен действовать нестандартно. 

- Перу-сан, говоришь, ты хорошо. В жизни-то сильно не побалуешь, обстоятельства мешают, а сделал не тот шаг - осудят. Вот на холсте еще можешь похулиганить - смело и без комплексов. Смотришь, что-нибудь великое получится. Сам не можешь действовать? У великих поучись, у Сальвадора Дали - вот кто без комплексов. 

- У великих поучиться неплохо, - Виктор заметил, - а лучше обратиться к истокам цивилизации, где люди поклонялись вещам, природе - там больше символов. 

- Перу-сан, хорошо, замыслили мы что-то великое, а как дальше действовать?

- Читайте одиннадцатую главу трактата мудреца из Чертовой долины. Она так и называется “О принятии решения”.

- Мне, кажется, задумал - значит, и решение принял.

- Думки Обломов умел строить, - Николай-Колфуций сострил. - По-китайски, принимать решение, значит, только о своей выгоде заботиться. Если выгоды нет, то не следует и принимать решение. Вот основа хорошей стратегии. 

- Мудрый может добиться успеха, действуя скрытно или открыто. Действуя открыто, нужно твердо держать свое слово. Действуя скрытно, можно менять свои суждения. Искусство принимать решения и рассеивать сомнения и трудности – это ключ к разрешению всех дел. 

- Перу-сан, а как уверовать, что ты правильно решение выбрал?

- Китайцы для принятия решения гадают на панцирях черепах и стеблях тысячелистника. И как ни удивительно, многое в гадании у них совпадает с их желаниями, что подкрепляет веру в начатое дело. 

- Сейчас, кстати, для этого есть другое средство. Сел за компьютер, подсчитал “за” и “против”, есть сальдо - действуй смело. Вот бы сделать программку: гадание на кофейной гуще, или на виртуальном панцире черепахи, или тысячелистнике. За секретами надо в Китай ехать.
 

- Искусство составления планов бесконечно: то по принципу квадрата, то по принципу круга, то в свойствах Инь, то в свойствах Ян, то в добром обличье, то в злом.

- Кинул монетку: орел - делаешь, орешка - спать идешь, - вот испытанный споб принятия решения, - Виктор подсказывает. - Глава двенадцатая нам об этом говорит: “О соответствии слов делу”. 

- Не соглашайся на основании людского суда и не отвергай на основании людского суда - вот суть главы, - Николай изрек и сразу к главе тринадцатой перешел: - “Намерения с пятью драконами должны быть согласованы”. Это основной канон в китайской мудрости. 

- И что за пять драконов? На церемониях у китайцев я видел дракона с пятью головами. Они, что ли?

- Пять драконов: дух – их голова, сердце – их вместилище, благая сила – их великое выражение. Источник же питания духа пребывает в Дао. 

- Нет, Перу-сан, какая-то замудренность, давай попроще.

- Все вещи в мире порождаются Небом и обладают энергией (ци), - Перу-сан в объяснения включился. В человеке этой энергией питаются пять органов, и только сердце способно познать единое. Искусство – это то, в чем помещается путь сердца и жизненной силы (ци), и дух может им пользоваться. Чтобы иметь связь с миром, нужно взращивать пять видов жизненной силы, дабы каждая из них стала сосудом духовности, что называется превращением. В превращении действуют пять видов жизненной силы: воля, мысль, дух, сердце, благость (дэ), а дух – всему голова.

 
- Ну, Перу-сан, от твоих объяснений легче не стало. Секу, - обратился я к снежному человеку, - скажи, как художник художнику, ты что-нибудь понял?

 
- Н-нет, - мычит Секу.

 
- А что ему понимать? Ты, Валерче, видел, - Виктор на меня переключился, - какую Секу наскальную живопись выдает? Ему сам Тед Тернер - американский миллиардер - акриловые краски присылает, заказ от музея Метрополитен в Нью-Йорке Секу получил: 40 картин своего видения на холсте написать.

 
- Слышал - слышал, что он к вам журналистов присылал и все эксклюзивные права на телеинформацию о Секу у вас закупил. То-то вижу, вы жируете и пивко попиваете, ромом балуетесь. Однако давайте подытожим нашу дискуссию. Во-первых, Перу-сан, все же скажи, что такое пять видов жизненной энергии ци?

- Сердце, легкие, почки, печень и селезенка. Еще у человека имеются двенадцать вместилищ. Здесь посложнее, кроме частей тела - глаз, ушей, носа, языка, тела, входят и другие понятия: мысль, цвет, звук, запах, вкусовые и тактильные ощущения, деятельность. Место же, откуда выходит и куда входит жизненная энергия, - область почек.

- Понятно. И второе, давайте о силе воли поговорим? Без нее же ни туда и ни сюда.

- Когда нет воли - нет мыслей, нет мыслей - нет и дела, - говорит китайская мудрость. И все же воля – только слуга желаний. Когда желания чрезмерны, ум рассеивается, а когда ум рассеивается, воля слабеет. Когда же воля ослаблена, то и мыслей нет. Поэтому, когда ум и чувства едины, желания обузданы, а когда желания обузданы, тогда и воля не слабеет. Не видя человека, можно повелевать им. Не отправляясь в дорогу, можно достичь цели. 

- Сейчас через Интернет, не выходя из комнаты, можно познать мир, - перебил я священника. - Однако Виктор в этом деле успехов достиг и без Интернета: из своего двора своими братками управляет и знает, где, что в Курагино происходит. Вот и сейчас, спроси у него, чем Боц занимается? Ответит: груши околачивает. 

- Это все зовется дао. - Перу-сан продолжил, не заметив иронии. - Так можно общаться с духами, жить в согласии с целым миром.

- Перу-сан, значит, Виктор, как дракон, который в пруду лежит и не дремлет?

- Как Колфуций! - Виктор не выдержал моего сравнения и продолжил: - Я больше на “лежащего медведя” похож и готов на тебя прыгнуть.

- Виктор, у нас на “лежащего медведя” больше Витька Васильев похож: вроде дремлет, а только покажись лакомый кусок - мигом сцапает, да и Селек - твой дружок - своего не упустит. Вообще в китайской мифологии многим зверям человеческие черты приданы или, наоборот, людям - их черты. 

- Коршун силу исповедает, - Николай подтвердил. - Распространение силы требует, чтобы сердце было пустым, а воля – наполненной. 

- “Держаться оси”, что это значит? - вопросом перешел я к четырнадцатой главе. 

- “Ось находится в середине, а делает возможным круговращение вещей отдаленных” - символическая вязь главы, - зачитал Виктор название главы. 

- Держаться оси мироздания - это значит: весной рождаться, летом расти, осенью давать плоды, зимой прозябать, - как всегда, выручает Перу-сан. - Таков порядок Неба, и его невозможно оспорить. Тот, кто восстает против него, погибнет, даже если поначалу и будет иметь успех. 

- Виктор, мы раньше по такому принципу действовали, зимой отсыпались, а летом разные экспедиции организовывали, в поисках снежного человека на пике Грандиозном побывали. Мы его тогда не нашли, а вот Сурен, пожалуйста, откопал доисторический экземпляр. Ссйчас все сместилось: и зимой вкалываем, и летом, особенно у меня так получается. 

- К Виссариону тебе, Валерче, надо сходить - исповедаться. Он мигом тебя наставит на путь истинный, или вот к Перу-сан обратись, он же священник.

- Надо научиться собой управлять изнутри, - Перу-сан откликнулся. - Об этом как раз в главе четырнадцатой говорится: “Управлять внешним, исходя из срединного. То, что раскрывается в корневище сердца, устанавливает порядок вовне. Потому и говорится: управляй изнутри”.

- Услышав звук, откликайся, как эхо, - Николай-Колфуций свое слово вставил, - Правда, все это аллегория, и где здесь истина - без бутылки не разберешься. 

- Виктор, ты что про это скажешь?, - предложил я другу экспромт выдать. 

- Что тут говорить? Если мои слова не понравятся Ольге Коновой - дружеских отношений с ней не жди. Или, если звуки не образуют согласия, сладостная печаль из музыки не родится. Вот и вся китайская премудрость.

- Правильно сказано. Хотелось еще канон Цзи также проползти в дискуссиях, но вижу, утомились - давайте спать, а я еще поразбираюсь. 


Канон Цзи о рациональном и иррациональном

В каноне Цзи о рациональном и иррациональном говорится. Как для обучении, так и для творчества. Принять рациональную модель в обучении мешает одно обстоятельство: ученики не всегда являются послушными исполнителями методики, и ученику разрешается в определенной степени “анархизм”, право выбора, чем ему заниматься и как. 

Канон Цзи - обозначает план, расчет, уловку, прием, способ, метод и переводится, как “стратагема” (от др.-греч. strathghma - военная хитрость). Композиция стратагемы управляется не логической последовательностью, а “пустотой” в опыте, которая содержит потенциал действия в обстановке неопределенности, для которой видимый мир и является, и не является реальностью. Обращение к стратагеме полезно в начале поиска; она ориентирует не столько на серьезность, сколько на игру. Мир игры - субъективный и внутренний. В такой игре нет никакой идеи, а есть своего рода ритуал, рассчитанный на восприятие посторонними. Мудрость канона - это дух и чуткие отслеживания “текущего момента”, и главный вопрос не что, даже не как, а когда? Мудрым по-китайски, значит просто уметь всё делать вовремя и тем самым не выдавать своего присутствия. Творец, атакуя новую проблему, захватывает и разрабатывает что-то новое, оригинальное. Успех зависит от выбора успешной стратегии и неукоснительного следования ей, поскольку смена стратегии в ходе действий чревата поражением: одно не закончишь и другого не начнешь. 

Перед каждым новым творческим актом художник еще имеет возможность выбрать тот или иной способ действий. На этом этапе можно позволить себе “анархизм”, придумывая самую необычную стратегию. Порою этот выбор иррационален, обусловлен случайностью, неотделимой от деятельности творческой натуры. Однако, избрав стратагему и вступив в творческий процесс, художник, как и полководец, обязан подчиняться строго рациональным правилам своих действий. 

Например, художник В.В. Кандинский, провозгласив в своём сочинении “О духовном в искусстве” фундаментальными законами искусства “законы внутренней необходимости”, использовал свои знания в области психологии и этнографии, чтобы реализовать в живописи возможности сферы бессознательного. Художнику были хорошо известны методы так называемого спонтанного письма, которые культивировали дадаисты и шаманы-целители. Кандинский утверждал: искусство в целом есть осмысленное созидание произведений, расплывающихся в пустоте. 

Он, столкнувшись с новыми явлениями, создал убедительный язык, наиболее точно описывающий суть новизны. Акт выбора своего языка не поддается рационализации, является во многом гадательным, интуитивным. Зато после того, как выбор сделан, исполнение, определяемое стратагемой-моделью, проводится неукоснительно. 

Как известно, решение проблемы методами синектики состоит из двух этапов. На первом этапе происходит “превращение непривычного в привычное” посредством аналогий. Используются аналогии четырех сортов: прямая, субъективная, фантастическая и символическая. Аналогию выбирать надо произвольно, случайным способом, она дальше становится стратагемой для того или иного этапа творчества или всей жизни. 

Таким образом, стратагема канона Цзи может рассматриваться как некий мостик между свободным выбором и подчинением последствий этого выбора. 

Можно пойти еще дальше: полученный опыт не только осознать, а формализовать его, как бы опустошить себя. И снова пуститься в поиск новых завоеваний интеллектуальных пространств.