Инсайт

Слово «инсайт» происходит от английского insight — «происхождение», «озарение», «проникновение в суть». Этим термином обозначают момент, когда человека вдруг осеняет новая идея — в голову приходит решение задачи, над которой он долго думал. Инсайт называют еще «ага-реакцией», подразумевая те самые восклицания, которые мы непроизвольно издаем, если внезапно начинаем схватывать суть проблемной ситуации, и видим из нее выход. Творческое озарение Архимеда, выскочившего из ванны с криком «Эврика!», — классическая иллюстрация инсайта.

Понятие «инсайт» было введено в 1917 г. немецким ученым Вольфгангом Кёлером (1887 — 1967). Он изучал механизмы мыслительных процессов и стремился понять, что происходит в уме при наитии. Кёлер наблюдал за тем, как решают проблемные ситуации… человекообразные обезьяны. Психолог пытался исследовать интересующий его процесс в наиболее чистом, первозданном виде, выявить, по его словам, «природу интеллектуальных операций». Человекообразные обезьяны из животных ближе всего к людям по уровню интеллекта, при этом у них на процесс поиска решения не оказывают влияния теоретические знания, опыт решения других задач, самоконтроль и т. п.

Типичная задача, которую Кёлер ставил перед шимпанзе, — ухитриться заполучить банан, расположенный так, что до него не удавалось дотянуться привычным способом. Лакомство можно было достать, лишь используя палку, или поставив друг на друга два ящика. Сходные эксперименты Кёлер проводил с собаками и годовалыми детьми. Так, собака могла добраться до корма, стоящего за сеткой прямо перед ее носом, только если догадается пойти от еды в противоположную сторону и обогнуть препятствие. Анализируя наблюдения, психолог обнаружил, что «момент возникновения подлинного решения обычно резко отмечается в поведении животного или ребенка каким-то толчком: собака как бы впадает в оцепенение, затем внезапно поворачивается на 180 градусов и т. д.; ребенок оглядывается, внезапно лицо его проясняется». Этот «толчок» ученый и назвал инсайтом.

Кёлер настаивал на том, что успешное решение никогда не является простой случайностью. Оно рождается отнюдь не в итоге проб и ошибок, как принято было считать в то время. Решение завершает интеллектуальный процесс, в результате которого ситуация вдруг предстает в новом ракурсе. Наитие происходит не тогда, когда испытуемый манипулирует отдельными частями проблемной ситуации (например, обезьяна пробует приладить ящик к стене на уровне своего роста), а только тогда когда он вдруг схватывает структуру ситуации в целом и сама проблема, средства ее решения, внутренние взаимосвязи складываются в единый зрительный образ. Такой образ в символическом виде содержит в себе и суть ситуации, и ответ на нее. Это и есть момент инсайта. (Именно символические образы фундаментальных физических законов увидели Ньютон в падающем яблоке и Архимед в вытесненной им при погружении в ванну воде.)

Понятие целостного образа, несводимого к сумме его частей, является основополагающим (см. статью «Наука о душе»). Инсайт — это момент нахождения «хорошего образа», ситуации. Решающие моменты в процессах мышления, моменты внезапного понимания, «ага-переживаний», возникновение чего-то нового всегда являются вместе с тем и моментами, когда происходит внезапное переструктурирование мыслимого материала, моментами, когда что-то «переворачивается». Очень вероятно, что глубочайшие различия между людьми в том, что называют «способностью к мышлению», «умственной одаренностью», имеют свою основу в большей или меньшей легкости таких переструктурирований.  «…одной из самых замечательных черт мышления является способность достигать предельно ясного структурного понимания… на чрезвычайно сложном и запутанном фоне».

Грэхем Уоллес предложил схему процесса творческого мышления из четырех стадий.

Первая, подготовительная, включает сбор необходимой информации о проблеме, сознательные поиски ее решения и обдумывание.

Вторая — стадия созревания, или вынашивания, проблемы — представляет собой период кажущегося застоя. На самом же деле происходит глубинная бессознательная работа над задачей, причем на уровне сознания человек может вовсе о ней и не думать.

Третья стадия — вдохновения, открытия, инсайта — наступает всегда неожиданно, мгновенно и подобна резкому скачку. Решение в этот миг рождается в виде символа, мысли-образа, который трудно описать словами.

На четвертой, проверочной, стадии образ облекается в слова, мысли выстраиваются в логической последовательности, открытие научно обосновывается.

Момент инсайта — рождение идеи является кульминацией творческого процесса. И до сих пор он остается неуловимым, загадочным, почти мистическим (как откровение, пришедшее непонятно откуда). Наверное, он всегда будет окутан тайной. Если бы секрет инсайта удалось разгадать и его можно было воспроизводить, то великие открытия совершались бы по желанию, по инструкции, на заказ. Легкодоступным стало бы и решение любых жизненных проблем, и добывание новых знаний о мире, и постижение глубоких истин — все то, что дается людям большой ценой.

Однако путь, ведущий к инсайту, в общем известен. Нужно упорно и сосредоточенно трудиться над конкретной проблемой: всесторонне исследовать ее, стараясь получить максимум информации, вновь и вновь размышлять о ней, страстно желая найти решение. И, скорее всего, в один прекрасный момент оно озарит сознание, точно удар молнии, принеся с собой необычайное по силе переживание понимания, ясности, взлета, прорыва, счастья.
 

* * *

«Я часто с чувством глубокого удовлетворения видел, как у многих моих слушателей возникал живой и искренний интерес. Следя за теми драматическими событиями, которые происходили в головах у моих слушателей, я вдруг видел, как в самый критический момент некоторые из них восклицали: «Теперь я понимаю!». Для них это был переход от знания некоторого разрозненного ряда вещей к углубленному пониманию и осмысленному взгляду на целое».

(Макс Вертхеймер)
 

* * *

«То, что вас удивит прежде всего, — это видимость внутреннего озарения, являющаяся результатом длительной неосознанно работы; роль этой бессознательной работы в математическом изобретении мне кажется несомненной. Часто, когда работают над трудным вопросом, с первого раза не удается ничего хорошего, затем наступает более или менее длительный период отдыха, и потом снова принимаются за дело. В течение первого получаса дело вновь не двигается, а затем вдруг нужная идея приходит в голову. Можно было бы сказать, что сознательная работа стала более плодотворной, так как была прервана, и отдых вернул уму силу и свежесть. Но более вероятно предположить, что этот отдых был заполнен бессознательной работой и что результат этой работы внезапно явился математику… Иногда… озарение, вместо того чтобы произойти во время прогулки или путешествия, происходит во время сознательной работы, но совершенно независимо от этой работы, которая самое большее играет роль связующего механизма, переводя результаты, полученные во время отдыха, но оставшиеся неосознанными, в осознанную форму.

Есть еще одно замечание по поводу условий этой бессознательной работы: она возможна или, по крайней мере, плодотворна лишь в том случае, когда ей предшествует и за ней следует сознательная работа. …Внезапные вдохновения происходят лишь после нескольких дней сознательных усилий, которые казались абсолютно бесплодными…

Необходимость… периода сознательной работы после озарения еще более понятна. Нужно использовать результаты этого озарения, вывести из них непосредственные следствия, привести в порядок доказательство. Но особенно необходимо их проверить… я уже говорил о чувстве абсолютной уверенности, которое сопровождает озарение, обычно оно не бывает ошибочным, но следует опасаться уверенности, что это правило без исключения».

(Анри Пуанкаре)
 

* * *

«Эти счастливые наития нередко вторгаются в голову так тихо, что не сразу заметишь их значение, иной раз только случайность укажет впоследствии, когда и при каких обстоятельствах они приходили: появляется мысль в голове, а откуда она — не знаешь сам.

Но в других случаях мысль осеняет нас внезапно, без усилия, как вдохновение. Насколько могу судить по личному опыту, она никогда не рождается в усталом мозгу и никогда — за письменным столом. Каждый раз мне приходилось всячески переворачивать мою задачу на все лады, так чтобы все ее изгибы и сплетения залегли прочно в голове и могли быть снова пройдены наизусть, без помощи письма. Дойти до этого обычно невозможно без продолжительной работы. Затем, когда приходило наступившее утомление, требовался часок полной телесной свежести и благожелательного спокойствия — и только тогда приходили хорошие идеи. Часто… они являлись утром, при пробуждении, как замечал и Гаусс.

Особенно охотно приходили они… в часы неторопливого подъема по лесистым горам, в солнечный день. Малейшее количество спиртного напитка как бы отпугивало их прочь».

(Герман Гельмгольц)