Архетипы

Изучая сны и фантазии своих пациентов, Юнг обнаружил в них образы и идеи, которые никак не увязывались с опытом человека в рамках одной жизни. Самым удивительным оказалось то, что этот пласт бессознательного был связан с мифическими и религиозными темами, присутствующие даже в очень далеких друг от друга культурах. Так были открыты архетипы (от греч. «архе» — «начало» и «типос»— «образ») — мощные психические первообразы, скрытые в глубинах бессознательного, врожденные универсальные идеи, изначальные модели восприятия, мышления, переживания. Это своего рода первичные представления о мире и жизни, которые не зависят от уровня полученных знаний. Каким-то неясным пока способом они передаются из поколения в поколение и составляют структуру мировоззрения. Жизненный опыт не изменяет их, а лишь дополняет новым содержанием.

Юнг описал множество архетипов, дав им условные и весьма своеобразные, но точные названия: Самость, Персона, Тень, Анима, Анимус, Мать, Ребенок, Солнце, Мудрец, Герой, Бог, Смерть…

Наиболее важный архетип — Самость. Она представляет собой сердцевину личности, вокруг которой объединяются все остальные аспекты души. Персона (лат. рersona — «маска») — наше публичное лицо, те роли, которые мы проигрываем в соответствии с социальными требованиями. Она необходима, чтобы поддерживать контакт с другими людьми. Тень — обиталище всех вытесненных из сознания влечений. «Тень состоит не только из морально предосудительных тенденций, — писал Юнг, — но и включает в себя целый ряд положительных качеств, как-то: нормальные инстинкты, собранные реакции, реалистическое восприятие действительности, творческие импульсы и т. д.».

Архетипы Анима и Анимус ученый связал с двойственностью природы человека, содержащей и мужское, и женское начала. Анимус — это совокупность мужских черт, безотчетно присутствующих в сознании женщины; из них складывается некий идеальный образ мужчины. Анима, напротив, образ идеальной женщины, живущей в глубине мужской психики. «Античному человеку Анима являлась либо как богиня, либо как ведьма; средневековый человек замени богиню Небесной Госпожой или церковью…» — отмечал Юнг. Теперь, считал он, Анима обнаруживается «преимущественно в проекциях на противоположный пол, отношения с которыми становятся магически усложненными».
 
Согласно Юнгу, архетипы являются структурно-формирующимися элементами бессознательного. Из этих элементов вырастают архетипические образы (людей, животных, природных сил, демонов), которые доминирую и в мышлении людей, и в культуре. Архетип Мать, например, может представать как женщина, дающая жизнь, Мать-Природа, соблазнительница, ведьма и т. д. С каждым архетипом, по мнению Юнга, связано множество символов. Так, понятие «упорядоченная целостность» в первобытных культурах и в нашем бессознательном передается фигурами круга, квадрата, креста или комбинацией круга с фигурою, делящий его на четыре части (крест, ромб, квадрат, вписанные в круг). Символика едина для всего человечества, поскольку восходит к общим для людей архетипам. Почти повсеместно встречаются одни и те же символы, обозначающие жизнь и смерть, мужское и женское, небо и землю, печаль и радость, болезнь и здоровье, силу и слабость, порядок и хаос. Так, в разных культурах символом архетипа Самость является мандала, круг или нимб святого. Символическая завершенность мандалы и круга (на рисунке) отражает целостность, единство и гармонию всех аспектов души.

Символика архетипа, как и смысл всякого символа, необычайно многозначна. Архетипы «богаты предчувствиями и в конечном счете неисчерпаемы», «неописуемы уже в силу богатства своих отношений». Им свойственны «почти необозримая полнота соотнесений, недоступность однозначной формулировке» и «принципиальная парадоксальность». Это отличает их от наших рациональных понятий и суждений. Многозначность архетипа создает нечто вроде многослойного сгустка — концентрата смыслов и связанной с ними энергии эмоций и действий, обогащающих и преумножающих друг друга.

Многие из образов, которые мы видим во сне, — проекция того или иного архетипа. В сновидениях они проявляются в форме, доступной нашему восприятию. Если человеку приснилось нечто, напоминающее мандалу, это явный признак того, что он на пути обретения новой целостности и полноты жизни. Архетипические образы также можно найти в мифологии и фольклоре, в литературе, живописи, скульптуре.

Юнг как-то назвал архетипы «органами души». Они помогают нам «переработать», пережить, понять, принять очередные жизненные перипетии и прийти к внутреннему единству, нарушенному этими событиями. Архетипы подсказывают неведомые доселе, но необходимые ответы на те сложные вопросы, которые ставит перед людьми жизнь.

Почему архетипы обладают такой целительной и пророческой силой? В символической концентрированной форме архетипы содержат в себе накопленный человечеством опыт переживания типичных жизненных драм — проверенные тысячелетиями модели поведения в жизненных критических ситуациях и способы их осмысления, принятия. Юнг пишет: «В каждом из этих образов кристаллизовалась частица человеческой психики и человеческой судьбы, частица страдания и наслаждения — переживаний, несчетно повторявшихся у бесконечного ряда предков, в общем и целом всегда принимавших один и тот же ход». Архетип активизируется и начинает активно действовать, когда наша жизнь повторяет ту же «специфическую сцепленность обстоятельств».

Любая архетипическая ситуация символична: похороны, рождение ребенка, духовный кризис, ситуации «любовного треугольника», преследователя и жертвы, Отелло и Дездемоны, Ромео и Джульетты, Эдипа, Сизифа или Прометея. Она отличается от других жизненных событий тем, что вызывает особенно бурный поток переживаний, затрагивает струны души, о существовании которых человек раньше и не подозревал. И он начинает «переживать архетип», как это делали до него многие поколения людей, используя их опыт, опираясь на их незримую поддержку. Архетипическое переживание, как говорит Юнг, «пробуждает в нас голос более громкий, чем наш собственный».

Действенность и сила архетипа обусловлены опытом сотен поколений. Архетип содержит вечные ответы на вечные вопросы нашей жизни, за ним всегда стоит «нечто большее», и даже «нечто свыше».


Архетипы из других источников*

* Мощные исследования Виктора Вязьминова
и в том числе и архетипы: хороший и плохой web-дизайн
Вот содержание его странички с выходам на некоторые темы:
Стиль
О логотипах
Из практики создания логотипов...
"Сделать всегда проще, чем продать"...
Физиологические основы восприятия
Что мы видим и как этим управлять
Угол зрения
Лучше один раз увидеть, так что смотрите сами.
Соотношения
Важно выбрать цвета и правильно настроить их соотношение. Если этим пренебречь, то и "дружбы большой" может не получиться
Среда
Это то визуальное пространство, в котором мы размещаем наши творения. Иногда творения сами создают визуальное пространство (с нашей помощью)
Цвет и тон в среде
Если желтой лампочкой освещать синюю поверхность, то она станет сине-зеленой
Средства работы с цветом
Как сделать свое работу легкой, а жизнь - красивой (шутка...).
Цвет как факт
Какова разница между цветовым кругом художников и цветовым кругом компьютерных дизайнеров.
Цветосочетания
Почему на рекламе "крылышек с прокладками" жидкость синего цвета, а не красного, зеленого, или желтого? Да потому-что даже женщинам противно смотреть на прокладку, испачканную красным...
Модульные сетки
Зачем нам нужны модульные сетки?...
Основные принципы композиции
Если вы творите свой дизайн по наитию - можете не читать. Но если вы творите его обдуманно, и сами в это верите - загляните на всякий случай
Акценты в шрифтовых композициях
Как правильно расставить акценты? Просто. Выделяйте только самое основное. А что делать тем, у кого все - основное? Выделяйте в вашем основном только самое-самое основное...
Приемы и способы акцентирования
Самый простой способ сделать акцент - убрать все лишнее. Тогда останется только главное. Если в фоторгафии вы не можете вывести на первый план главное - уведите на второй план второстепенное...
Модульные сетки в веб-дизайне
Продолжение о модульных сетках вообще...
Декор таблиц
Как сделать таблицу более-менее приятной для глаз?...Как построить цветовые соотношения, как правильно подгрузить фоновую картинку, чтобы она присутствовала в ИЕ и в НН...
Типы и архетипы
Что такое архетип, прототип, просто тип и типаж... Это когда дедушка один, а внуков - полторы сотни, не считая незаконнорожденных
Композиционные схемы
Что такое композиционные схемы, и как применить их для анализа композиции? Только не спрашивайте, что такое анализ, и что такое композиция.
Backgrounds (фон для странички)
Об этом написано неизмеримо много, будет написано еще больше
Композиция в коллаже I
Много о композиции и почти ничего о коллаже. Ну да не последний день живем.
Композиция в коллаже II
Как увидеть то, чего мы не видим? Просто нужно знать, как смотреть (и что мы хотим увидеть...)
Психология окружающей нас действительности
Как мы смотрим, что видим... как и как мы при этом думаем? Чем процесс визуального восприятия отличется от технологии работы Fine Reader`a. 
Психология окружающей нас действительности
Манеры и манерность. Владение пластическими языками изобразительного искусства.

Психологический словарь (внешняя ссылка)

Гештальт-психология
Архетипы: анимус и анима
Архетипы К.Юнга
Тень
Высшие архетипы: Творение, Осуществление и Растворение (более полно здесь).
К.Юнг
Интуиция
Тень архетипа. "Потяни за веревочку, дверь и откроется..." (Ш. Перро)


Юнг (Jung) Карл Густав

Юнг (Jung) Карл Густав (26.07.1875 – 6.06.1961) — швейцарский психолог и психиатр. В 1906–1913 гг. работал с З. Фрейдом, в дальнейшем отошел от классического психоанализа. Создал собственную аналитическую психологию, основанную на анализе — при использовании аналогий из мифологии — сновидений, бреда, шизофренических расстройств. В результате многолетних клинических пришел к заключению, что в психике человека существенную роль играет не только индивидуальное, но также и коллективное бессознательное, содержание которого представлено архетипами, унаследованными от предков. Центральное место занимает архетип самости (Selbst). Предложил типологию характеров на основе двух признаков: по ориентированности установки (экстраверсия — интроверсия) и по доминирующей функции (мышление, чувство, ощущение или интуиция). Разработал методику ассоциативного эксперимента.



Мышление — процесс моделирования неслучайных отношений окружающего мира на основе аксиоматических положений


Интуиция (от лат. intueri – пристально, внимательно смотреть) — отыскание, часто практически моментальное, решения задачи при недостаточности логических оснований


Ассоциация (от лат. associatio – соединение) — связь между двумя психическими элементами, возникшая в результате опыта и обусловливающая при актуализации одного элемента связи проявление и другого. В различных направлениях ассоциативной психологии было предложено выделять ассоциации по типу их образования. Так были выделены ассоциации по сходству (красное – пурпурное), по контрасту (большое – маленькое), по смежности в пространстве или во времени (запах приправы к пище вызывает аппетит), причинно–следственные (сильный ветер – озноб). Было обнаружено, что сила связи зависит от ряда условий (сила впечатлений, вызываемых элементами связи, их новизна, а также способности индивида).


Ассоциативный эксперимент — проективный метод, предложенный одновременно К.Г. Юнгом, М. Вертгеймером и Д. Кляйном и предназначенный для исследования мотивации личности. В нем испытуемому предлагается как можно быстрее отвечать на набор слов–стимулов любым словом, которое приходит ему в голову. При этом возникающие ассоциации регистрируются по их типу, частоте однородных ассоциаций, времени между словом–стимулом и ответом испытуемого. Также фиксируются поведенческие и физиологические реакции. На основании этих данных делается вывод о скрытых влечениях и „аффективных комплексах“ испытуемого. Дальнейшее развитие эта методика получила в исследованиях А.Р. Лурия, который предложил так называемую „сопряженную моторную методику“, при использовании которой испытуемый должен одновременно со словесным ответом делать определенные движения двумя руками (например, нажимать двумя указательными пальцами на два телеграфных ключа). При этом анализ двигательной координации позволяет существенно расширить возможности диагностики аффективных реакций испытуемого.


Фрейд Зигмунд (6.05.1856 – 23.09.1939) — австрийский психолог, психиатр и невропатолог, создатель психоанализа. Первоначально проводил исследования по анатомии и физиологии нервной системы. С 80–х гг. ХIХ в. работал в области практической медицины. Вместе с И. Брейером опубликовал в 90–х гг. работы о происхождении истерии и о гипнозе. В дальнейшем отказался от применения гипноза и создал свой способ лечения больных при помощи психоанализа, основанном на толковании ассоциаций, сновидений, ошибочных действий больного. На полученном материале создал трехчленную структура личности (сознание, предсознательное и бессознательное) и опубликовал работы „Толкование сновидений“ (1900), „Психопатология обыденной жизни“ (1901), „Остроумие и его отношение к бессознательному“ (1905) и др. В основе неврозов усматривал наличие сексуальных проблем, этот же лейтмотив был им перенесен в область философии и культуры: „Леонардо Да Винчи“ (1913), „Тотем и табу“ (1913). В 20–х гг. уточнил свою концепцию, в результате чего структура личности была представлена инстанциями Я (Ego), Оно (Id) и Сверх–Я (Super–Ego


Бессознательное — теоретический конструкт, обозначающий психические процессы, в отношении которых отсутствует субъективный контроль. Бессознательным оказывается все то, что не становится предметом особых действий по осознанию. Экспериментальная разработка понятия бессознательного была начата З. Фрейдом, который показал, что многие действия, в реализации которых человек не отдает себе отчет, имеют осмысленный характер и не могут быть объяснены за счет действия инстинктов. Им было рассмотрено, как та или иная мотивация проявляется в сновидениях, невротических симптомах, в творчестве. В дальнейшем понятие бессознательного было существенно расширено. Выделяется несколько основных классов проявлений бессознательного:
   1. Неосознаваемые мотивы, истинный смысл которых не осознается в силу их социальной неприемлемости или противоречия с другими мотивами;
   2. Поведенческие автоматизмы и стереотипы, действующие в привычной ситуации, осознание которых излишне в силу их отработанности;
   3. Подпороговое восприятие, которое в силу большого объема информации не осознается.


Гештальт (от нем. gestalt – форма, структура) — основное понятие гештальтпсихологии, выступающее в качестве единицы анализа сознания и психики, которое обозначает целостные, несводимые к сумме своих частей, образования сознания (кажущееся движение, инсайт). Образование гештальтов обусловлено действиями законов „расчленения психологического поля“.

Кажущееся движение — иллюзия, которая характеризуется субъективным восприятием движения при последовательном предъявлении неподвижных стимулов, находящихся в разных точках пространства. Может возникать как в зрительной системе, так и в слуховой или тактильной. На основе использования этой иллюзии был создан кинематограф.



Инсайт (от англ. insight – проницательность, проникновение в суть) — понятие, введенное в гештальтпсихологию в 1925 г. В. Келером. Обозначает внезапное усмотрение сути проблемной ситуации. В опытах Келера с человекообразными обезьянами, когда им предлагались задачи, которые могли быть решены лишь опосредствованно, было показано, что обезьяны после ряда безрезультатных проб прекращали активные действия и просто разглядывали предметы вокруг, после чего могли достаточно быстро прийти к правильному решению. В дальнейшем это понятие использовалось К. Дункером и М. Вертгеймером в качестве характеристики человеческого мышления, при котором решение достигается путем мысленного постижения целого, а не в результате анализа.


Восприятие — процесс формирования при помощи активных действий субъективного образа целостного предмета, непосредственно воздействующего на анализаторы. В отличии от ощущений, отражающих лишь отдельные свойства предметов, в образе восприятия в качестве единицы взаимодействия представлен весь предмет, в совокупности его инвариантных свойств.
   Образ восприятия выступает как результат синтеза ощущений, возможность которого, по мнению А.Н. Леонтьева, возникла в филогенезе в связи с переходом живых существ от гомогенной, предметно неоформленной среды к среде, предметно оформленной. В зависимости от биологической значимости в воспринимаемом предмете ведущим может оказаться либо одно, либо другое качество, от чего зависит, информация от какого анализатора будет признана приоритетной.
   В соответствии с этим различают зрительное, слуховое, осязательное, вкусовое и обонятельное восприятие. При этом особенно важную роль во всех видах восприятия, играют двигательные, или кинестезические ощущения, которые регулируют по принципу обратной связи реальные взаимоотношения субъекта с предметом. В частности, в зрительном восприятии вместе с собственно зрительными ощущениями (цвета, света) интегрируются также и кинестезические ощущения, сопровождающие движения глаза (аккомодация, конвергенция и дивергенция, слежение).
   Также в процессе слухового восприятия активную роль играют слабые движения артикуляционного аппарата. Для человека характерно, что образы его восприятия интегрируют в себе использование речи. За счет словесного обозначения возникает возможность абстрагирования и обобщения свойств предметов.
   Основными свойствами восприятия являются предметность, целостность, константность, категориальность, апперцепция.
   Микрогенез образа восприятия включает в себя ряд фаз, связанных с решаемыми перцептивными задачами: от недифференцированного восприятия к формированию целостного образа предмета, на основании которого можно строить адекватную деятельность.


Зрительное восприятие — совокупность процессов построения зрительного образа окружающего мира. Из этих процессов более простые обеспечивают восприятие цвета, которое может сводиться к оценке светлоты, или видимой яркости, цветового тона, или собственно цвета, и насыщенности как показателя отличия цвета от серого равной с ним светлоты. При этом основные механизмы цветового восприятия имеют врожденный характер и реализуются за счет структур, локализованных на уровне подкорковых образований мозга. Более филогенетически поздними являются механизмы зрительного восприятия пространства, в которых происходит интеграция соответствующей информации о пространстве, полученной также от слуховой, вестибулярной, кожно–мышечной сенсорных систем. В пространственном зрении выделяют два основных класса перцептивных операций, обеспечивающих константное восприятие. Одни позволяют оценивать удаленность предметов на основе бинокулярного и монокулярного параллакса движения. Другие позволяют оценить направление. В основном пространственное восприятие обеспечивается врожденными операции, но их окончательное оформление происходит в приобретаемом в течение жизни опыте практических действий с предметами. Пространственное восприятие является основой восприятия движения, которое также осуществляется за счет врожденных механизмов, обеспечивающих детекцию движения. Более сложными операциями зрительного восприятия является операции восприятия формы, которые и в филогенезе, и онтогенезе формируются достаточно поздно. Основой выступает восприятие пространственных группировок как объединение однотипных элементов, расположенных в достаточно узком зрительном поле.


Паттерн (от англ. рattern – модель, образец) — объединение сенсорных стимулов как принадлежащих одному классу объектов



Тень (Schatten) (автор К.Г. Юнг) — архетип. Нечто противоположное тому, что индивид акцентирует в своем сознании. Как несовместимое с избранной сознательной установкой, не допускается к проявлению в реальной жизни, и за счет этого в конечном счете образует достаточно автономную личность. Как правило, это — та часть личности, которая имеет негативные черты и которые человек пытается спрятать и от других, и от самого себя. Принадлежит к области личного бессознательного, но в благоприятных условиях может быть достаточно легко включено в содержание сознания. В снах „теневой“ персонаж всегда имеет ту же половую принадлежность, что и сам индивид. Осознать „тень“ — первый шаг индивидуализации.


 

Архетипы Юнга как следы первобытного человека
из книги Мудрый змий истории на сайте по истории

Концепция Леви-Брюля, сформулировавшего основные отличия мышления и мироощущения первобытного человека от мышления и мироощущения современного человека, основанная на трудах выдающихся этнографов XVIII-XX веков, смелых и любознательных европейцев и североамериканцев, может быть усилена не только идеей субъективности общины, но и наблюдениями и умозаключениями другого замечательного ученого – Карла Густава Юнга, одного из двух великих патриархов психоанализа.

Юнг охотно пользуется “коллективными представлениями” и часто ссылается на Леви-Брюля. Основываясь на своей клинической практике врача-психоаналитика, трудах этнографов и собственном мистическом опыте, он выдвинул идею архетипа.

Архетипами Юнг называл сложные состояния сознания, передаваемые по наследству и воспроизводящие глубинные мифологические символы, самые важные из которых – это Тень, Анима, Анимус, Мать, Ребенок, Старик. Среди менее значимых архетипов находится архетип Отца, Троицы, Антропоса.

Архетипы, по Юнгу, имеют важное конституирующее значение в жизни бессознательного в человеке, так что, по его словам:

“нам никогда легитимно не отделаться от архетипических основ, не согласившись поплатиться за это неврозом, точно также как нельзя без самоубийства отделаться от тела или его органов”. “Ибо архетип – о чем никогда не следует забывать – душевный орган, который имеется у каждого. Плохое объяснение (архетипа) означает собственно плохую установку по отношению к этому органу, из-за чего последнему наносится ущерб. В конечном счете всякий сетующий – просто скверный толкователь”. “Архетипы – непоколебимые элементы бессознательного, но они постоянно изменяют свой облик”.

Например, архетип ребенка содержит мотивы потенциального будущего, мотив осознавания (“Да будет свет!”), мотивы заброшенности, покинутости, подверженности опасностям и непреодолимости (“Один дома”), гермафродитизма, целостности, восприятия ребенка как начальной и конечной сущности.

Отдельный архетип, сам будучи очень сложным органом сознания, сплетен с другими архетипами и вместе они “образуют схватываемое единство”.

Интересующихся идеями Юнга я отсылаю к его трудам, а в контексте этой статьи я хочу сделать следующие выводы.

Архетипы, как символы, имеющие наиболее четкое и полное воплощение в мифах и религиях первобытных народов, вышли из культуры племенной суперобщины, 60-20 тысяч лет назад пережившей революцию S-переходов от родовой общины. Архетипичность, наследуемость этих мифов подтверждает мое предположение о том, что сам 12288 летний S-скачок завершается переходом наиболее значимых символов (свойств, образов) в генетический фонд мозга. Среди архетипов нет моральных заповедей, поскольку возраст моральных заповедей в рамках S-перехода – еще детский.

Сам базисный характер архетипов лишь косвенно и неадекватно, по мнению Юнга, улавливаемый и “объясняемый” сознанием, выдает в них подручных общинного Я. То есть архетип в моем понимании – это не просто сложная инстинктивная структура, лабиринт, а часть субъектного целого – Я-общины (племенной суперобщины), преобразовавшейся в современных национальных суперобщинах в более или менее автономную промежуточную общину, функционирующую по законам малой (подобно родовой) или средней (подобно племенной) общинам. В своей душевной жизни мы не просто не принадлежим себе (якобы по незнанию), мы принадлежим другому (миру общинных личностей, обидчивых и даже мстительных, но отходчивых и благодарных).

Некоторые геометрические фигуры тоже являются архетипами:

“крест – пишет Юнг – означает устроение, противопоставленное неустроенному хаосу бесформенного множества. В другой своей работе я уже показал, что крест действительно один из древнейших символов строя и порядка. В области психических процессов он равным образом выполняет функцию упорядочивающего средоточия и потому в состояниях психического расстройства, вызываемых, как правило, вторжением бессознательных содержаний, видится также в форме четырехчастной мандалы”. “Середина символизирует целостность и окончательность. Вполне уместно поэтому, хотя и достаточно неожиданно, наш текст напоминает о факте дихотомии вселенной, расколотой на правое и левое, светлое и темное, небесное и “нижний корень”. Это безошибочное указание на то, что все содержится в середине и что “Господь”, следовательно, все составляет и соединяет, сам будучи “nirvanda”, т. е. “свободным от противоположностей”, в полном соответствии с аналогичными восточными представлениями, а также с психологией этого архетипического символа”.

Поскольку архетип Троицы стал основой системы теологических ценностей у христианских народов, то уделим этому архетипу особое внимание. Этот архетип проявился в религии Вавилонии, но яркое и полное воплощение он нашел в Египте уже в середине третьего тысячелетия до н.э., то есть за две с половиной тысячи лет до возникновения христианства (!). По словам Юнга:

“египетская теология решительно утверждает и ставит во главу угла сущностное единство (омоусию) бога-отца и бога-сына (представленного фараоном). В качестве третьего к ним присоединяется Ка-мутеф (“Бык своей матери”), который есть не что иное, как Ка, порождающая сила бога. В ней и через нее отец и сын связываются не в триаду, но в триединство. Ведь поскольку Ка-мутеф представляет собой особую форму проявления божественного Ка, мы действительно можем “говорить о триединстве бог-фараон-ка, где бог выступает "отцом", царь - "сыном", а Ка - творческим связующим звеном между тем и другим”.

Правда, полноту жизни, по Юнгу, выражает не Троица, а Четверица, или Троица, дополненная неким темным началом, изгнанным из нее морально ориентированной религией. Крест, по Юнгу, как раз включает и это четвертое начало. Троице, по Юнгу, не хватает дьявола, так как “дьявол - тень Бога, которая обезьянничает и подражает ему, antimimon pneyma (подражающий дух) в гностицизме и греческой алхимии. Но он “князь мира сего”, в тени которого человек родился, обремененный пагубным грузом первородного греха, совершенного по подстрекательству дьявола”.

Архетипы Троичности-Четвертности часто встречаются в сновидениях, исследованных Юнгом:

“Если мне и удалось составить себе о Троице какое-то вразумительное представление, основанное на эмпирической реальности, то помогли мне в этом сновидения, фольклор и мифы, в которых встречаются подобные числовые мотивы. В сновидениях они появляются, как правило, спонтанно, что показывает уже сама банальность их внешнего проявления. Большей частью в них нет ничего мифического или сказочного, не говоря уж о чем-то религиозном. Речь может идти о трех мужчинах и одной женщине, которые сидят за одним столом или едут в одной машине, о трех мужчинах с собакой, об охотнике с тремя собаками, о трех курах в одной клетке, откуда убежала четвертая, и т.п. Эти вещи настолько банальны, что их легко упустить из виду. Поначалу они и не подразумевают ничего особенного, кроме лишь того, что имеют отношение к функциям и аспектам личности грезящего, в чем можно легко убедиться, когда речь идет о трех или четырех знакомых лицах с хорошо выделенными чертами - или о четырех основных цветах: красном, синем, зеленом и желтом. Эти цвета с изрядной долей закономерности ассоциируются с четырьмя функциями ориентации сознания. Лишь когда грезящий начинает понимать, что четверка содержит намек на целостность его личности, он осознает, что все эти банальные мотивы сновидения являются, так сказать, теневыми изображениями более значительных вещей. Особенно хорошо помогает прийти к этому прозрению, как правило, четвертая фигура: она не лезет ни в какие рамки, предосудительна, внушает страх или необычна, инородна в каком-то ином смысле, как в хорошем, так и в плохом, напоминая Мальчика-с-пальчика рядом с его тремя нормальными братьями. Само собой разумеется, ситуация может быть и обратной: три странные фигуры и одна нормальная. Всякий, кто располагает хоть каким-то знанием сказочного материала, понимает, что через гигантскую по видимости пропасть, разделяющую подобные тривиальные факты и Троицу, вполне может быть перекинут мостик. Но это вовсе не означает, что Троица опускается до их уровня. Напротив, она представляет собой наиболее совершенную форму соответствующего архетипа. Эмпирический материал просто показывает, как этот архетип действует, захватывая и мельчайшие и наименее значительные психические детали”.

Наконец, Юнг формирует психологическое содержание этого емкого символа, но к которому (психологическому) он не сводится:

“Троица именно в силу своего умопостигаемого характера выражает необходимость духовного развития, требующего самостоятельности мышления. С исторической точки зрения, мы видим это устремление работающим прежде всего в схоластической философии, а философия эта была тем предварительным упражнением, которое только и сделало возможным научное мышление современного человека. Троица также и архетип, чья доминирующая сила не только поощряет духовное развитие, но при случае и навязывает его. Но как только эта спиритуализация угрожает стать вредной для здоровья односторонностью, компенсаторное значение Троицы неизбежно отступает на задний план. Благодаря преувеличению добро становится не лучше, а хуже, а пренебрежение и вытеснение делают из маленького зла большое. Тень составляет-таки часть человеческой природы, а вообще никаких теней не бывает лишь ночью. Поэтому мы сталкиваемся здесь с проблемой”.

“Таким образом - делает методологический вывод автор - история догмата о Троице предстает в качестве постепенного проступания некоторого архетипа, который упорядочивает антропоморфные представления об Отце и Сыне, о жизни, о различных ипостасях и т.д., выстраивая их в архетипическую, т. е. нуминозную, фигуру “Пресвятой Троицы”. Современники этих событий воспринимали ее как нечто такое, что современная психология называет внеположенным сознанию психическим присутствием (Ргаsenz). Если налицо consensus generalis (всеобщее согласие) в отношении какой-либо идеи, как это имеет - и имело - место в нашем случае, то мы вправе говорить о коллективном присутствии. Подобными “присутствиями” в наши дни выступают фашистская и коммунистическая идеи: первая подчеркивает власть вождя, вторая – общность имущества, обе эти черты характерны для первобытного общества”.

Примечательно, что архетипические геометрические символы каждой из религий выражают главную точку приложения внимания каждой религии.

Христианский крест выражает идею Троицы и дьявола в оппозиции к ней, дихотомии Бога-дьявола (национальной суперобщины – квазисуперобщины), Личности (Сына) – Общности (Духа). Крест – это символ сложного культурного кода западной культуры, основное отношение здесь – это отношение между Богом и Человеком.

Исламский полумесяц выражает идею непознаваемого (круглого) Бога (Аллаха).Как за серпом Луны скрывается круглый месяц, так и Аллах серповидной полоской света ( учением пророков и главного из них – Мухаммеда) приоткрывает, но не открывает тайну Аллаха. Аллах кругл, с какой стороны на него не посмотреть, он – одинаков, един, один. Основной вопрос ислама – это утверждение непознаваемости и единства Бога.

Иудейская звезда (звезда Давида) состоит из двух треугольников, обращенных друг в друга. Треугольники символизируют Бога и дьявола (суперобщину и квазисуперобщину), противостоящие друг другу и уравновешивающие один другого. Основной вопрос иудаизма – это вопрос взаимоотношений национальной суперобщины и средних (или малых?) общин, вопрос равновесия Бога и дьявола (!).