Владимир Щербинин

Памяти друга

    В микрорайоне Солнечный города Иркутска где я уже проживаю лет 13. Растет дикая груша. Плоды у нее маленькие, но их так много  что оно порой закрывают зеленым ковром большие участки земли  и звонко хрустят под ногами. Один мой знакомый армянин Рудик ( который умеет шустро договариваться и проводит асфальтные работы) удивлялся, почему у нас в Сибири не делают из дикой груши вина).
    Последовав совету Рудика, я со своим другом Кольком отправился на сбор плодов. Расстелив под деревом полиэтиленовую пленку мы начали трясти деревья и вскоре наполнили два больших мешка маленькими горьковатыми плодами.
Дома они еще  дозревали несколько дней, наполнив не только мою квартиру,  но и весь подъезд винным запахом. После чего были раздавлены, дали сок, который я собрал в большую бутыль, несколько дней бродили (по выражению Рудика –“кипели”) превращаясь в долгожданное вино. Глядя на эти бурные катаклизмы  которые происходили за стеклом бутыли я думал – "Где и с кем мне предстоит выпить это вино"?
Сегодня получил из Владивостока сообщение, умер Кривщенко Сергей Филиппыч.  Мысли мои перенеслись  на восток в прошлое….
       С Филиппычем (мы его так звали меж собой) я познакомился во время проведения выставки своих работ во Владивостоке через своего друга Болотова.
       Он был уже в годах, такой грузный, крупный, основательный человек.
Не смотря на то что, он был профессором, в нем чувствовались знания полученные не столько от занятий наукой, а сколько от большой школы жизни.
Свои принципы и убеждения, которым он всегда следовал, были скорее всего выстраданы  в самой жизни, от перенеченных ударов судьбы.
     Мы часто с Филиппычем и с другим нашим другом Вещюновым заходили вечером после дневных дел в какое-нибудь кафе,  закусочную, брали немного водки, закуску (Владивосток меня всегда порожал изобилием и разнообразием блюд, приготовленных из морепродукотов, на  местную  кухню также сильно оказывает влияние близости востока – Китая, Кореи и Японии) и проводили время в острых  и жарких дискуссиях.  В этих дисскусиях мы затрагивали многие  интересные темы, меняя их в случайном порядке – о смысле жизни, политике, часто о литературе (Филиппыч  был профессором по литературе) и др. На все вещи Филиппыч имел свою точку зрения, нам всегда она была интересна.
Сейчас перед глазами стоит такая картина – вот мы уходим после нашего диспута поздним вечером, я обычно забегал вперед и оглянувшись видел как идут два таких непохожих внешне друга – один крупный, седой, основательный, другой-небольшого роста, живой Вещюнов и продолжают спорить, приводя друг другу все новые доводы, жестикулирую руками и обращая на себя внимание проходящих мимо людей.
    Теперь я наливаю и пью горьковатое грушевое вино в память об этом добром человеке.
                                                                                                                В.Щербинин

Памяти Сергея Филипповича Крившенко
В.Болотов
Выбор
/фрагмент из кгиги "9 новелл как 9 жизней/

   У приморского писателя Балабина его герой смерть выбирал: утопиться – вода холодная; прыгнуть с 9-го этажа – тело жалко, и нет гарантии: можешь инвалидом в коляске дни потом коротать - тоже не в радость. Решил повеситься. А когда начал в петле задыхаться, раздумал. Давай брыкаться, крюк вот-вот должен оборваться – вот оно спасение, однако нет - сознание потерял. Короче с жизнью распрощался. А по законам Запредельного мира, ангел-хранитель, если он не отлынивает от своей обязанности, должен желания своего подопечного беспрекословно выполнять. Ангел спасать бросился соседке по квартире внушать, чтобы та заглянула к соседу. Спасла - из петли вытащила.
В машине угореть от выхлопных газов, или замерзнуть в пьяном виде - это больше относится к природе человека. По крайней мере, человек каждый день это испытывает, когда засыпает. В первом случае только мысль о смерти душу расстраивает, что навсегда, а во втором – в предчувствии отдыха – душа поет. Однако в первом и втором на каком-то этапе душа все одинаково воспринимает.
Ладно, что я коснулся этой темы. В книге «В мир иной и обратно» описываю, как сам три раза за роковой чертой побывал. Славу Богу, не по своей воле, и потому никому не советую такое. Я же хотел затронуть тему: что определяет судьбу человека, стезю его?
Человек воспринимает жизнь, как вечно данную ему, и считает: никакой знак ему не указ, если это у него на роду написано. А вот жизни себя лишить из-за пустяка может. Поругался с женой, изменила жена, с работы выгнали - сплошь и рядом. Знаю, одна девчонка наложила на себя руки, потому что в дипломе ей четверку поставили вместо пятерки. Одна у нас в Курагино пукнула, по этой причине повесилась.
Правильно древние египтяне требовали: сначала научись умирать, а потом жить. Инициации смерти учили. В жизни никто не застрахован от безысходности, и пускают пулю себе в лоб не все. Самый простой способ выйти из кризиса – ложись спать. Выспишься, вся дурь пройдет, и выход из сложнейшей ситуации найдется. Не зря в авиации говорят: «Если неясно, ложись спать, начальство разберется, разбудит». Можно другие варианты предложить. Наступил ступор, возьми посуду побей у себя дома, мебель изруби – так ты пар спустишь. Правда, здесь жена может в психушку упрятать, но этот лучше, чем смерть, и потом все равно выпустят.
Подобное с моим другом Вовкой Щербиной случилось, когда он жену захватил с полюбовником. Всю мебель изрубил, его в психушку упрятали. Выпустили, а боль не проходит. Однако сумел найти выход - накупил красок, холста и сказал себе: пока сто картин не напишу, не отступлюсь. И написал. Причем не просто написал, а шедевры создал – сейчас эти работы Канадский музей искусств закупил. Поэтому стрессы нужны, чтобы на просветление выйти, однако они не должны быть фатальными. В раю есть позитив, есть и негатив, и туда не стоит торопиться. «Я знаю! Я все знаю!» - могу сказать словами друга...
Однако отвлекся. Я же хотел судьбу двух друзей проследить: что за знак их судьбу определил? Василий погибель нашел, потому что планку высоко перед собой поставил – мы уже об этом говорили. А с Ткачевым что за беда? Он как раз не стремился к высотам. Закончил институт, потом в сельхозтехнике в Курагино инженером работал. Женился поздно - лет в сорок лет, но это нормально. Жена городская, но в деревенский уклад вписалась. Жили - не тужили, в полном достатке, дочь воспитывали. Однако судьба-злодейка и тут вмешалась. Теща в Красноярске умерла, а квартиру им оставила. Вот Алексей с женой и решили в городе пожить. Уехали. А в городе нагрузка по полной программе, работа, машина, дача. Не выдержал мотор - и в пятьдесят лет был таков. Знак судьбы. Какой? Что-то ему подсказывало, какие сны снились? Ангел-хранитель наверняка знаки давал, однако вмешиваться не мог. Желание клиента закон...
Пишу этот рассказ, а мысль гложет, неспроста что-то я этой темы коснулся. Слово «смерть» несколько раз написал, не материализую ли ее. Только подумал, звонок: Сергей Филиппович Крившенко умер. Писатель, друг наш. Вот и не верь после этого в мистику. Еще полмесяца назад с ним в писательской организации выпивали, и три назад ему звонил. Жаловался, что конец ему, но я не поверил. Мало ли что. Мне он еще отзыв продиктовал на книгу «В мир иной и обратно». Отозвался, что изложение с ссылками на мифы и прочие изыски – интересны и правомочны. В потусторонний мир он не верил, однако сильно и не сопротивлялся, что есть тот мир. Посоветовал я ему, что надо выходить из кризиса – какой-то мощный стресс испытать. На словах соглашался, но я понял, что он на себе крест поставил. А врачи еще раньше: человеку семьдесят пять лет - зачем напрягаться? Первый сигнал с полгода назад он получил – в больницу попал и сник. Не забил тревогу, как будто все нормально. У знакомого рак четвертой степени обнаружили. Во Владивостоке врачи отступились, он в Интернете объявление дал: спасите! Историю болезни на обозрение выставил. Врач Тарасов из Санкт-Петербурга откликнулся, предложил операцию делать. В четырех местах раковые метастазы удалил, а потом четыре химии. Прошло полгода - поправляется. Правда, здесь молодость, организм изо всех сил за жизнь борется. Другой случай с курагинцем, братом моего друга, произошел - этому под семьдесят. В тяжелейшей форме рак простаты обнаружили. Врач-женщина предложила операцию сделать. Третья операция во Владивостоке, и до этого ни одной успешной. Курагинец-сибиряк с верой и сильным желанием согласился побороть болезнь. И что вы думаете? Полный успех! По телевизору показывали феномен. А после этого Борис дальше пошел: спорт, закаливание, купание в заливе, моржевание, походы, в семьдесят лет «солнце» на турнике крутит, двадцать раз подтягивается. Уму непостижимо! Очищения и образ жизни по Малахову. Да, это под силу человеку сильному духом, а этому его жизнь научила. В ТОВМУ поступил, затем хрущевское сокращение; он в ДВИМУ поступает, заканчивает, капитаном на китобойце плавает. Рассказывал, как что-нибудь утопят, фотоаппарат, например, обязательно киты пойдут. Жена все его перевоспитать хотела – ручным сделать. Порвал с ней, свои установки на жизнь важней для него оказались. Сын по стопам его первого желания – военным стать – пошел, ТОВМУ закончил. Сейчас в большом чине в военной академии в Санкт-Петербурге преподает. Конечно, не все такие сильные.
Сергей Филиппович себя впереди не ставил, за других душой болел: помочь защитить диплом, диссертацию, отзыв, рекомендацию написать. На это всегда находил время. Мне дал рекомендацию в Союз писателей, отзывы по всем моим книгам написал. Вот и в последнем разговоре с ним по телефону надиктовал отзыв на книгу «В мир иной и обратно». Я еще спросил: «Сергей Филиппыч, может, с микрофоном к тебе зайду». - «Ты микрофон к трубке приложи», - предложил он. Вещунов через день звонил ему, но он уже трубку не смог взять. Осуждать Сергея Филипповича, что он за себя не до конца боролся, не будем. Жизнь не научила, а медицина – бессильна пока еще во многом. Умер Сергей Филиппович сегодня, значит, душа его еще на Земле, с родными прощается, потом устремится в небо. Пройдет семь континентов и в раю окажется. Там свои 600 пунктов наберет и статус ангела получит, чтобы потом трем вновь рожденным душам помогать на Земле. Свою подвижническую сущность Сергей Филиппович в мантии магистра там продолжит. Не хотел он в мантии себя в своей последней книге «Писатели Приморья» напоказ выставлять. Чувствовал, что она ему больше для того мира подходит. Книгу Сергей Филипповича выдвинули на премию мэра города Владивостока, и немного не дожил он до момента ее вручения. Не дожил он немного и до своего семидесятипятилетия...
Вот видите как! Начал описывать жизнь одного друга, и еще одна жизнь оборвалась.

Время скоротечно. При написании небольшого рассказа, печальное событие произошло, а в жизни – это слово более подходящее, чем ему обратное, - тем более событий много плохих и хороших происходит. Так что за тех, кто был, и за тех, кто есть! Сергей Филиппович, любил так говорить. Скажем и мы: я, Владимир Вещунов, Владимир Щербинин, Виталий Ревин, Виталий Семкин и все, кто любил его. Аминь!

В.Болотов


27.09.2005

Ушел из жизни Сергей Филиппович Крившенко

Ушел из жизни яркий, талантливый человек, профессор, доктор филологических наук Сергей Филиппович Крившенко.
 

Это огромная потеря не только для родных и близких, но и для всего Приморья, для тех, кто знал Сергея Филипповича лично или слышал о нем.
 

Коренной приморец, родившийся в селе Григорьевка Михайловского района, он через всю жизнь пронес любовь к родному краю, своим землякам, дальневосточной литературе. Профессор Крившенко вырастил сотни учеников, которые сегодня успешно работают  в России и за рубежом. Он щедро делился с молодыми своими уникальными знаниями, учил не только литературе, но и добру, нравственности, патриотизму.

Вклад Сергея Филипповича в развитие образования, культуры Дальнего Востока поистине бесценен. Он был настоящим подвижником, энтузиастом своего дела. Автор многих  книг, тысяч рецензий, статей, научных работ, профессор Крившенко вкладывал всю душу в свой труд. И сам он был человеком большой души. Его оптимизм, доброта,  тонкий юмор, человечность покоряли сразу и навсегда.
 

Мы всегда будем помнить этого замечательного, искреннего, душевного человека.

Губернатор Приморского края
                                                        С.М. Дарькин.