Десятое откровение: сокрыто в истории

(из книги "В поисках десятого откровения")

Так случилось, что через год после описанных выше событий мне удалось снова побывать в Курагино, встретиться и поговорить с друзьями.

- Виктор, рад, рад тебя видеть! - приветствовал я друга, когда он встретил меня, как всегда, на своем “Мерседесе” на железнодорожной станции.

- Валерче-сан, ты подвел нас, мы тебя летом ждали, потом думали на праздник у Виссариона 18  августа подкатишь, а ты только вот в сентябре изволил. Однако и сейчас не поздно. Видишь, какие золотые деньки стоят -  у нас в Саянах, обещают: весь сентябрь будет такой. А лето было! С ума сойти! Из всех лет - лето. Солнышко так и жарило.

- Виктор, сказывай, как твои старики и куда меня на постой определишь.

- Старики живы, но прямо скажу - годы не красят, поэтому надо жизнь брать, какая она есть, и не ждать от Теда Тернера субсидий.

- А как наш снежный человек Секу поживает?

- О-о, тому что! От жиру лоснится - они же долгожители, 500 лет живут. Все интересуется, когда Вал-сан приедет. Однако давай в машину садись, и ко мне. Мамка блинов напекла, конечно, не с красной икоркой, что мы в нашем путешествии уплетали, но все равно с маслицем и сметаной. Кстати, а как с книгой о нашем путешествии, ты ее целый год писал, обещал к приезду сигнальный тираж выдать. Толпа в полном ожидании.

- Не успел, только рукопись привез. Думаю в октябре издать и то сигнальным тиражом - 25 экземпляров ко дню рождения начальника академии Вячеслава Ивановича Седых; не будь этого, вообще, бы тянул до следующего года..

- Вячеславу Ивановичу  и от меня поздравления передавай, благодаря ему мы Саяны, Камчатку, Якутию исколесили - он снаряжал и субсидировал походы.

- Это когда было! Тогда на это дело госказна деньги отпускала - сколько мы курсантов протащили и какую выучку дали - не один из них же наркоманом не стал. Многие сейчас в морях до высших чинов дослужились. Дьяков моряком, правда, не стал, но зато  в Красноярске  в ФСБ служит. Может, Руслан у него верховодит?

- Руслан-длинный на извозе подрабатывает. И в ФСБ никогда не служил, просто раз с пистолетом из Красноярска прикатил и всех кур у Селика перестрелял - еле его тогда от отсидки выкрутили. Однако, Валерий-сан, вот и дом мой, приехали, вылезай.
Точно, вижу, у ворот Серафима Николаевна стоит, ворота открыла, машет чтобы в ограду заезжали, нечего, мол, машину на улице оставлять.

- Серафима Николаевна, здравствуйте! - приветствовал я свою учительницу, которая когда-то химии меня учила. - Как поживаете?

- Ой! Какая сейчас у нас жизнь! Ночь провести да день простоять. А вы опять, наверное, к длинношерстному поедете? Замучили нас всякие  журналисты: где тут у вас снежный человек живет? День и ночь едут. Сейчас поутихли, но как твоя книга выйдет, опять нахлынут.

- А почему с них мзду не берете? Смотришь, прибыль бы пошла.

- Мзду мы, Валерче, не берем, нам за державу обидно! - вставил Виктор экспромт, и тут же обратился к матери: - Мамка, гостя разговорами не томи, давай к столу приглашай, и  брусничной наливочкой гостя угости, той, что я от снежного человека приволок. Секу производство наладил, - мне Виктор объясняет.

- Бруснику ему медведи подтаскивают, а он  дальше над ней кулдычит. Спасибо Сереге Белову -  хороший рецепт выслал. Кстати, как он там в Америке?  Не женился?

- Он,  как Секу, в ус не дует, - шуткой отвечаю. - Прислал фотографии - восхождение почти на пятитысячник в Америке сделал, а выглядит, как ты: щеки лоснятся, и пузо выпирает.

- Валерий-сан, ты на Белова не греши - он по жизни стройный мен, а вот ты, вижу, пузу выставил. Дровишки, дровишки тебя ждут. Готовься!

- Я-то поколю. Вот ты мастер У-Вей, почему к зиме не подготовился?

- Живу по-китайски - в пустоте. Я ничего не делаю, а кругом все делается.

- Виктор-сан, про это я много написал, читай пока рукопись, а в октябре вышлю книгу тебе и Сурену в золотом переплете.

- А почему Колька-Колфуция обносишь? Он же тоже герой нашей книги, все время спрашивает, когда Валерка приедет.

- Как же Колька обнести, ему тоже вышлю! Костюм с синим отливом цел у него, или моль поела?

- С  Николаем все те же беды, сам поговоришь. Давай лучше сегодня к Сурену съездим, вот у него беда так беда  -  жена ушла, заявила: живи со своим снежным человеком, если у тебя до меня места нет.

- А не лучше ему позвонить в Алексеевку, - предлагаю, - пусть приезжает, и  завтра прямо к Секу махнем.

- Завтра - нет, а послезавтра можно. Виталий летит в те места,  нас подбросит, а через пять дней обратно заберет. Сурен тоже летит, - Виктор все обстоятельно рассчитал.

- Как бы нам опять не впутаться в опасное путешествие, что мы в прошлом году совершили. Кстати в этом варианте книги описания нашего путешествия нет: записи не успел обработать – ведь столько событий произошло! И знаешь, все перемешалось. Встречаю людей, которых мы в нашем виртуальном путешествии встречали, так они  говорят, что им это во сне снилось, и удивляются, откуда мне это известною.

- С нами это по правде случилось, - Виктор кивает. - Помнишь, мы по реке плывем, и вдруг на берегу перед нами здание вашей писательской организации, наверху скульптуры: рабочий и колхозница. И заседание идет: выдвижение писателей на премии Николаева и “Дюма”.

- Этот эпизод потом наяву произошел, только через год, - подтверждаю.

- А нас тогда неплохо встретили, - вспоминает Виктор. – Правда, нас смех распирал: мы у них  всю изнанку  в четырехмерном пространстве видим. Парадокс  какой-то: они нас нормально воспринимают, да и мы друг друга видим, как обычно, а они - с шишками.

- Мы от таких видений чуть сами не очумели, - вспоминаю ситуацию. - Писатели все знакомые, но с какими-то выступами по лицу и телу. У каждого выступа окраска своя и величина – у одних меньше, у других больше. Потом разобрались: один выступ на лбу - совесть,  другой - жадность, и так все человеческие пороки на лице и теле выявлены. Подобные изображения человеческих характеров, кажется, у Босха встречал.

- А ваши писатели оказались не без пороков! - Виктор с иронией восклицает. - Вот с такими шишками на лбу. На тебя бы, Валерий-сан, посмотреть. В каких пороках грешен.

- “Мы все одним пороком  грешны: мало денег в жизни имеем!” Кажется, Колек любит так говорить?

- Кольку денег всегда мало. Ты, Валерий-сан, лучше расскажи, как Сергей Филиппыч поживает? Ему тогда председатель Союза писателей всей России Валерий Ганичев “Золотое перо” еще вручал. Как Владимир Вещунов себя чувствует? Мы с ним особенно подружились, собирались шланг в космос вывести и оттуда энергию черпать. Как Ткачук - председатель вашей писательской организации?  Он еще приглашал нас к своему другу Перминову в Южную Америку съездить и на пирамиды ацтеков полюбоваться.  Анатолий Бочинин - поэт и земляк мною почитаемых Василия Шукшина и Мишки Евдокимова?

- Вопросов ты задал немерено. Да, мы многое увидели тогда в нашем необычном путешествии, причем намного вперед до действительных событий. Отсюда и чехарда пошла. Я  Сергея Филиппыча о его награждении “Золотым пером” и о премии за книгу “Плавать по морю необходимо” спрашиваю, а он ничего понять не может.  Ткачука спрашиваю, как в Южную Америку съездил, где мы с ним встречались,- он тоже в полном недоумении. С ними это только через год случилось, и потому они сейчас на меня с подозрением смотрят, откуда я об этом за год вперед узнал. На праздновании 100 лет Транссибу во Владивостоке присутствовали, про Морской университет, что он будет, за год вперед узнали. Начинаю с людьми об этом говорить, они на меня глаза таращат. Записывал на магнитофон, что такое будет тогда-то и так, а когда случалось, давал прослушивать - все равно не верят.

- Валерий-сан, а Вещунов с Филиппычем помнят, как мы “Отвертку” - водочный коктейль -  на набережной пробовали?

- Это помнят, но говорят, что это с ними во сне случилось. Но вот что самое  интересное. “Отвертка” только через год во Владивостоке появилась, а перед этим начинаешь говорить о ней, никто понять ничего не может – что за “Отвертка”.

- Валерий-сан, а как Вячеслав Седых – ректор  вашего Морского университета - поживает? Мы же тогда у него в кабинете были приняты,  я с ним на брудершафт пил.

- Тут смех и горе. Начинаю Вячеславу Ивановичу про это напоминать: он  до мелочей эту встречу помнит, а потом опомниться - бах по голове ладонью, да как закричит: “Болотов, ты откуда об этом узнал? Мне это же во сне приснилось!”  И так несколько раз. Потом, вообще стал встреч избегать - за год два или три раза всего и встретились. Вот когда он прочитал главы из книги и мои прогнозы стали  сбываться - Морская академия Морским университетом стала, - он поверил, что не просто все это. Кстати, Виктор, мы при Морском университете туристический клуб “Йети” создали, в Саянах решили филиал организовать - ты директором рекомендован. Жалование 3000 целковых положили - будешь государственным чиновником и казенное жалование получать. Не возражаешь?

- Спасибо, спасибо, друган! Я туристическое дело здесь поставлю на широкую ногу. Спасательные плоты, каяки, катамараны, рафты - всё будет, а  база – мой крестовый дом в Тюхтятах, ресторан у Кузьмича арендуем. У меня ваши курсанты, как положено, урок спасения на воде усвоят: на порогах потренируются, водопады пройдут, в горы слазят, с Секу пообщаются. Кроме того, невестами обеспечу, сам знаешь, какие у нас деревенские барышни без причуд, а кто захочет веру поиметь, к Виссариону направлю - пусть там попостятся.

- Как бы морской транспорт без специалистов не остался,  - беспокоюсь, - все сбегут на вольные хлеба. Сколько уже десятков тысяч людей Виссарион под свои знамена привлек? Храмы строит.

- Мы под свои знамена призовем, к активной жизни, пусть по морям сначала походят. Ты же Валерий-сан,  повидал свет!

- Виктор, в нашем необычном путешествии, помнишь, на 100-летии Транссиба председатель Союза писателей  Валерий Ганичев выступал, а перед ним  губернатор Приморского края Сергей Михайлович Дарькин, и я все понять не мог, как  выпускник нашей академии, мой ученик по начертательной геометрии и черчению, губернатором края пребывает. Подумал, искажение четырехмерного пространства.

- Помню, - Виктор откликнулся, - я еще сказал: не был губернатором, значит, будет!

- Так вот я тоже так хотел было раз-другой об этом сказать, но меня на смех подняли.

- А ты Дарькину перед его избранием ничего не говорил?  Кстати, мы же его в почетные члены клуба “Йети” там  принимали, не случилось еще этого? - Виктор напомнил.

- Неужели и это случится? Тогда, смотришь и в Непал на сплав с Эвереста зеленая дорога была бы, и в Южную Америку, чтобы древние цивилизации инков и Южный Крест повидать.

- Кстати, а Михаил Павин рекорд Гинесса установил по самой длинной фотографиии? Мы же тогда в путешествии на его выставке у подводной лодки присутствовали?

- Кон-нечно, кон-нечно, - передразниваю Виктора, - 65 метров длиной, на 13 метров и 53 см рекорд японца превысил. Съемка, протоколы - как положено. Готовится фотографию в Германии показать.

- Валерий-сан,  а как Перу-сан поживает? Он там не реализовал познанное им десятое откровение: власть фараона поиметь и золото Макены?

- Он на коне - в одной из южно-американских стран президентом стал. Конечно, не как Перу-сан, и никто не знает, что он в Саянах был, однако факт налицо, что он  десятое откровение постиг - власть от Бога получил, а отсюда золото и богатство по должности.

- А почто про нас забыл? – Виктор воспрянул.  - Про Секу? Как он его из самых безнадежных ситуаций спасал.

- Я от него получил письмо. Пишет инкогнито, под именем священника, что у него, мол, многое чего в жизни изменилось, и ждите приглашения.

- Да-а,  такое путешествие нам уже вряд ли удастся совершить, - вздыхает Виктор. - Закрыли демоны проход в четырехмерное пространство, даже Секу не может его найти,  все сородичи у него там остались  - он,  может, сейчас один из снежных людей на Земле остался.

- Не пугай!  Как людям без этого жить? В Мексике, Перу-сан говорил, вход в то пространство есть.

- Как мы в Америку Секу повезем: ему никто билет не выпишет, и “пачпорта” - нет.

- Виктор, а как Кузьмич в Тюхтатах? Жив, здоров?

- Что ему? Детей вырастил - пятерых; внуков, правнуков - немерено. Нинку-сожительницу изредка до себя подпускает. Однако много люду в деревне спилось. Жалко. Сейчас бы Леонида Ильича Брежнева!  Был бы порядок.

- “До-рро-гги...  я-ззы-к  сло-мма-эшь” - так, что ли? Хотя стоп! Как говорил Сальвадор Дали: в  июне ни женщин, ни устриц! Держишь заповедь? Хотя, что спрашиваю, куда тебе, ты, как Секу, от своей пещеры ни шагу.

В этот день мы с Виктором многое еще о чем говорили, вспомнили что было и чего не было. Он рассказал про курагинские новости, я про свои. Объехали на его “Мерседесе” моих друзей и знакомых. Побывал я у своего дядьки Григория Карповича Артемьева, поблагодарил за присланную им его книгу “350 лет Курагино”. Побывал у Павиных, у вдовы друга Виктора Панкова - Лиды; у однокашников  - Кошурникова, Платаева; и конечно, не обошел Колька - Николая Возжаева, которого пригласил лететь с нами на голец Козя - повидать Секу.  От поездки Николай не отказался, однако, вижу, в обиде на меня, что не помог устроиться рефмехаником на поезд “Владивосток - Адлер”.

Ночевал у Виктора на веранде. Спалось, как никогда за последние месяцы, крепко. В Саянах, особенно в Курагино, весна, лето, осень – благодать! Вот и сейчас почувствовал себя так, будто заново родился. Утром, пока еще Виктор спал, а потом раскуривал свою цигарку, я исколол половину чурок, что валялись в огороде.

- Валерий-сан, кончай чурки изводить! К завтраку иди. Виталий-вертолетчик вот-вот позвонит, и нам надо на аэродром трогать. Что-то Сурена нет. Вчера по телефону обещал, что к 9 часам будет.

- Витя, - Серафима Николаевна заволновалась, - а  кто вас на аэродром отвезет? Вон и Николай вас на улице уже ждет. А Селик с вами почему не летит?

- Сейчас хирург Хварастян подъедет, он и отвезет. А Селик пусть дома сидит, он вчера отличился - лишнего употребил. Вот Ольгу Конову надо бы взять, но где ее сейчас сыщешь, у нее квартир по Курагино  две или три. А я ей  обещал, как ты, Валерче, приедешь, к снежному человеку ее повезем. А то ей обидно, что она до сих пор снежного человека ни разу не видела. Людка Супрыгина не только в пещере побывала и со снежным человеком подружилась, но даже путешествие в затерянный мир совершила, а Ольгу Конову - обнесли.  Непорядок.

- Значит, судьба, - посочувствовал я и тут же добавил: нам тоже поторапливаться надо, а то бы не получилось, как у меня с Борисом Ивановым и Виктором Панковым. Кстати, и с тобой же, Виктор, на вертолет опоздали,  только след его видели.

- Сейчас не бойся, нас Виталий ждать будет, - успокоил Виктор.
Однако после моих слов все заспешили: позавтракали быстро, в рюкзаки спальники положили, подарки для Секу и  через полчаса  уже на аэродроме-ипподроме были, где поджидали нас Сурен и Виталий.

- Миллионы-биллионы! - закричал Сурен. Кого вижу! Валерий-сан! А где Перу-сан? Почему не с тобой?

- Перу-сан сейчас на службе, - проявил свои познания Виктор. - Он президент Перу.

-  Насчет страны Перу Виктор сам придумал, а что президент одной из южно-американских стран - это точно, - поправил я друга.

- Толпа, в вертолет! - скомандовал Виталий, с которым я уже успел поздороваться.

- Не раздумывая, мы бросились в винтовую машину и уже через пять минут были  в воздухе. Пролететь курагинские места на вертолете -  низко над землей - это незабываемое зрелище. Вот за Курагино - железнодорожная станция, дальше совхоз Южный, затем Бугуртак; переваливаем  гору - и вот он Кизир. Далее поселки Имисс, Тюхтята, Петропавлавка,  Черемшанка, Гуляевка, Жаровск, а еще дальше нетронутые леса, озера Можарское и Тиберкуль. И вот он, голец Козя, где нас с нетерпением поджидает Секу. Делая круг на цирком, видим мохнатое чудище, машущее огромными лапами.

- Секу! Секу! - кричу с вертолета.

После приземления попадаю в его объятия.

- Ва-а, Ва-а! - мычит Секу, обнимая так, что у меня трещат кости.

- Секу, осторожно! Кости мне переломаешь! Давай веди в пещеру, показывай, что нового. Хочу побыстрей ванну принять и у камина посидеть, с тобой об искусстве потолковать. Пива мы привезли, иди выгружай и в холодильнике прячь – на зиму тебе запас.

Секу грузом занялся,  мы с Виктором побыстрей в теплые радоновые ванны полезли, а Николай с Суреном ужином занялись.

- Валерче, попроси Секу спину потереть, - советует Виктор.

- Извини, у меня после твоих дров и особенно после объятий Секу итак все болит, а ты еще предлагаешь спинку потереть. Секу так потрет, что кожа слезет. Я вижу, он раздобрел, мех так и лосниться. Хорошо кормите!

- Сурен ему за год двух коров скормил. Я ему говорю: “Сурен не балуй зверя, а то он мышей не станет ловить!” А  он отвечает: “Ничего, он меня мясом дикого зверя снабжает”.

- Идиллия, значит.

- Идиллия полная!

После нашей сауны обед переходящий в ужин, был готов. Стол ломился от всяческих яств, конечно, больше таежных и речных. Мясо копченое - сортов пять; рыба  - хариус, омуль, таймень; щука в разных приготовлениях - пальчики оближешь; грибы соленые - один к одному  - тоже сортов пять. Между всем этим - наши привезенные продукты, даже икра красная в баночках смотрелась жалко, по сравнению с тем, что выставил Секу.

- Секу, откуда такое знание в приготовлении даров тайги?

- Как откуда! - Виктор за Секу воскликнул. - Кто рецепты в течение года присылал?

- Значит, из Америки от Белова рецепты на пользу пошли? – вспомнил я, что действительно несколько книг на эту тему выслал.

- Секу над ними уже и литературно поработал и готов издать, - смеется Виктор. - Видишь, в углу у него ноутбук стоит: он на нем вечерами  стучит, верстку книги набирает, “Рецепты русской кухне от йети” будет называться.

- Сорок два рецепта готовы, - почти правильно по-русски произносит Секу.

- Секу, где ты так выучился хорошо говорить?

- Логотепа приглашали, - Виктор объясняет с усмешкой. - Планируем Секу в свет выводить - вот и готовим. Пусть люди видят, какой высокий интеллектуальный потенциал у снежных людей. А то все неандерталец, неандерталец!

- Что ж,  произведения Секу мы выпустим в свет, - ухватываю идею, - как приложение к нашей книге. Секу, слышал, еще над одним произведением трудится: “36 китайских стратагем ведения войны”.

- Не китайских и не ведения войны, а “Стратагемы творчества от йети”, - поправил Виктор. - Кроме того, им большая серия рисунков, выполненных на компьютере с помощью твоей системы “Вектор”, подготовлена. Сейчас Интернет осваивает, оттуда рисунки древности выискивает и свое начинает перекладывать на компьютер. Ты бы ему цифровой фотоаппарат оставил, он бы тебе зимой по Интернету фотографии скидывал. В тандеме вы бы и начинали творить чудеса живописи. На холст Секу хочет переходить.

- Это правильно, - соглашаюсь,  - живопись цену имеет, да и сохранность лучше. Я тоже собираюсь на масло переходить. Вот два курса: “Основы художественного конструирования” и “Основы художественного творчества” на базе системы “Вектор” поставим, будет возможность над замыслом и первоначальной композицией  легко работать - тогда и займусь. Вовка Щербина  несколько сот голландского холста  закупил - обещал меня и Секу грунтованным полотном обеспечить.

- Валерий-сан, а как наши ученые во Владивостоке поживают? Серега Белов, знаю, доктором наук стал, в Америку на долларовые хлеба уехал. А как твой тезка Бобков поживает? Бородатый гитарист Юра Роньшин? Повар в походе, программист-электронщик  в жизни Витя Герасимов?

- Про Белова ты уже знаешь, а про остальных что сказать - трудятся. Валера Бобков уже давно докторскую защитил, сейчас по грантам промышляет;  у Вити Герасимов - своя фирма по Интернету колотит; Юра Роньшин - программирует. С ним мы и делаем систему “Вектор”;  многие идеи - результат наших путешествий по четырехмерному пространству. Например, цветом залить  рисунок. Надо его на трехмерный рельеф наложить, который форму линий на плоскости не меняет, а цвет дает. Закраска  от высоты идет. Так можно с трехмерными образами поступать. Тут возможностей вообще немерено: с помощью цвета и прочих деформаций в четырехмерном пространстве  можно проявлять - в трехмерном.

- Валерий-сан, а захотят ли люди, чтобы их подноготную на белый свет  выставили?

- Пускай  благородными становятся, тогда только эти черты станут проявляется.

- Что, одних одними благими чертами одаришь, других дявольскими другими.

- По большому счету надо такой фотоаппарат придумать - пусть он выявляет. У художника свои задачи, можно неодушевленные предметы человеческим духом, энергией наполнять, которая на зрителя будет изливаться. Если это получается, то картина стоящей становится. В приложении  через  систему “Вектор” я об этом пытаюсь подробней сказать.

- И все же, Валерий-сан, вот Перу-сан постиг тайны 10-го откровения, в президенты страны выбился, ты вот-вот творческое начало постигнешь, а вот Колек не изменился - каким был, таким и остался. В чем дело?

- Значит, не поверил, что нас случай ведет, - вспоминаю заповеди Перу-сан. - Ты тоже не верил. Но вижу, сдвиги есть - благородней стал, вот и предложение директором филиала клуба Морского университета “Йети” поимел. Смотришь от Перу-сан из Южной Америки приглашение придет, там побываем.

- Мели, Емеля, твоя неделя! - Виктор смеется.

На этом у нас закончился в этот вечер разговор, в котором в основном мы с Виктором и принимали участие. За пять дней, что были в пещере у Секу и ее  окрестностях,  произошел ряд незначительных событий: медведица с двумя медвежатами забрела, видели марала, которого ловко сумел Секу одним прыжком за холку ухватить и нас на  неделю питанием обеспечить. В основном же мы  купались, тянули пиво из холодильника, иногда на стене кто-нибудь проводил линию или ставил точку. Все были озабоченны предстоящей зимой и как ее проведет Секу вдалеке от сородичей. Попытки отыскать ход в другое измерение результата не дали.

- Толпа!  - вдруг осенило Виктора.  -  А давайте Секу я к себе домой возьму, пусть он зиму у меня поживет. Живет же у Сенкевича в квартире его братишка, на первое апреля нашего Секу в гости в Москву свозим, пусть с братом пообщается.

- Секу как раз у тебя жить! - возразил я. - Ему там развернуться негде, да и лишняя огласка не нужна.

- Я в зимнюю спячку залягу, - вдруг Секу голос подал. - Утро вечера мудренее, а к лету что-нибудь придумаю. Может, мне приснится, как связь с братьями наладить - темные силы преодолеть.

- Что, и это дело! - соглашается Виктор.
 

Шесть магических  композиций, подаренных дьяволом

- Толпа, давайте расскажу одну историю! - пытаюсь отвлечь народ от невеселых мыслей. -   История называется “Шесть композиций, подаренных дьяволом”. При постановке курса “Основы художественного конструирования” работал над темой  “Соподчинение”. Соподчинение геометрических фигур  пространству-фону и между собой. Искал магическое соотношение. Пробовал применить и “золотое  сечение”, и ряд Фиббоначи; искал тайны этих соотношений у художников и геометров прошлых веков. Причем не только теоретически, но и практически. По методу случайных чисел из девяти заданных случайно выбирал шесть фигу и далее также случайно разбрасывал их в заданной раме-плоскости и  также для них случайно задавал масштаб. Все это проделывал, естественно, на компьютере в системе “Вектор”.  Сочетание шесть из девяти я взял  совершенно случайно, а перевернутые шестерка и девятка дают еще две девятки и две шестерки - магические числа дьявола.

Экспериментировал с этим  дней двенадцать - тоже две шестерки. И вот на двенадцатый  день мне приснился сон, будто  сам дьявол дарит мне шесть композиций с моими фигурами. Вначале я увидел всю экспозицию целиком, и сразу почувствовал  тревогу, но самое страшное началось, когда я стал рассматривать листы по отдельности. Сначала увидел что-то завораживающее и мистическое, а потом началось ужасное. Представьте, как  на старых ЕС ЭВМ  перфокарты влетает в компьютер и вершат свое дело - могут решить сложную задачку, а могут все разрушить. Я сразу понял, что это проделки черта или дьявола, и его задача сделать свое черное дело - стереть память у меня, страху нагнать. Я  уже чувствовал, как в голову с быстротой молнии влетает фигуры те, что изображены на картине и вершат свое черное дело – чистят. Одной половины серых клеточек как не бывало. Пытаюсь спасти что осталось. Зажмурил глаза и быстро свое сознание сосредоточиваю на другом. Помогло. Все исчезло.

Перфокарты прекратили вершить свое черное дело. Прошло некоторое время, и, не поверив в серьезность положения, решил эксперимент повторить: посмотрел на другую картину, надеясь, что от нее благородный импульс пойдет. Но не тут-то было. Ввод перфокарт в меня пошел с той же скоростью, но стало происходить не стирание памяти, а нагнетание страха. Опять пришлось спасаться – жмурить глаза и мысленно переключаться на что-то приятное, типа “я вижу в голубое небо и белую чайку”.  Попробовал еще пару раз - результат тот же: каждая картина несла те или иные дьявольские штучки. В конце концов пришлось зажмурится и так пролежать до тех пор, пока окончательно не проснулся.  Я и раньше знал, что организованное пространство может мощно воздействовать, но чтобы вот так, ни за что бы не поверил. Теперь понятно, как через организацию пространства - будь это на плоскости и или в трехмерном пространстве, можно подчинить человека или свести его с ума. Не зря религии через храмы, иконы и прочую атрибутику, включающую чистую организацию пространства, подчиняли и подчиняют такое множество людей.

Кто-то сказал, что одно присутствие рядом с католическим монастырем делает вас католиком. Или Афанасий Никитин, Николай Рерих в Индии побывали и обиндусились, или наши в Афгане: в плену, намаз-камаз - и ты мусульманин. Об этом астролог, художник Сергей Симаков мне рассказывал.

- Вот что животворящий крест делает! - к теме Виктор вставил реплику из известного фильма.

- Что, и в этом есть сермяжное зерно. Крест - символ мощный, или свастика. Сколько людей под этот символ попало.

- Давай, Валерий-сан, и ты придумывай что-нибудь, чтобы человек посмотрел и в твою веру перешел.

- Виктор-сан, моя задача поскромнее: найти формальный способ создавать такие композиции, чтобы они душу радовали,  несли светлое и сеяли вечное.

- Мы пахали и сеяли, - голос, наконец,  Колек подал, - однако из этого ничего не получилось.

- Николай, больше бодрости!  А главное, поверь в себя, осознай, что в этом мире не зря живешь. Вспомни, какие ты чудеса в нашем путешествии творил, сражаясь с пещерными и непещерными тварями.

- Там была опасность, надо было выжить! А сейчас что?  Пустота.

- Раньше я мог четверть выкушать. Так, что ли?  - Виктор опять классику из фильма  вспомнил.

- Тогда романтизм был и хорошая закусь! - Колек обрадовался ритму знакомых слов. – А сейчас что?  Где этот романтизм?

- Вот прилетим в Курагино, и будет тебе романтизм, - Виктор сочувствует другу. - А  сейчас вот возьми виски,  я от обеда сэкономил.

- Толпа, кстати, пора собираться, вот-вот вертолет прилетит, - Сурен предупреждает, который, как и Николай, все эти дни какой-то потерянный был.

- Собираться, так собираться, - Виктор соглашается, и тут же обращается к снежному человеку: - Секу, до весны мы не прилетим, если что звони, по сотовому, хотя зимой вряд ли пробьешься, но все равно пробуй. Валерию-сан пожелай книгу издать с твоими приложениями.

- Угу, -  кивает Секу, явно не любитель прощальных сентенций.

Тут как раз и вертолет над цирком закружил. Секу все же подошел к каждому, обнял, потряс за плечи: мол, не тужите и за меня не беспокойтесь, и в сторону отошел. Мы же после этого, не мешкая, кинулись к вертолету, покидали свои вещи и  уже через пару минут были в небе. Так закончилась наша короткая встреча со снежным человеком в 2001 году. В Курагино прилетели без приключений. Там я провел еще пару дней, по второму кругу обошел друзей и вот Виктор меня уже везет на поезд до Красноярска, откуда лечу во Владивосток.

Во Владивостоке случилось маленькое событие, которое также способствовало изданию этой книги. В последнюю сентябрьскую субботу мы с однокашниками, как правило, встречаемся отметить очередную годовщину нашего выпуска.  Раньше это был ресторан, а сейчас просто приходят в свою альма-матер и, в зависимости от обстановки происходит своего рода импровизация. В этом году прибыло не густо: Некипелов, Назаренко, Пилипенко, Шевц, Майбородин, Бурцев, Лукоянов, Аркадий Сергеев, Краснопоясовский  и еще человек пять или шесть. Но  дело не в том, как мы встретились, а в том, что из этого вышло. А вышло то, что после чтения мною нескольких страниц из этой книги,толпа потребовала: “Болотов, давай издавай и срочно! Хотим прочесть твою исповедь”. Особенно Алик Некипелов напирал, который уже прочитал мои книги и хотел в очередной рейс взять что-нибудь новенькое.

- Толпа, все от вас зависит. Бросите по стольнику долларов, мигом будет книга! Что, слабо? - спросил я, увидев, что толпа приутихла. - А то, может, кто и тонну желает выложить - сразу на тысячный тираж.

- Почему слабо? На 100 долларов! - первый откликнулся Алик Некипелов

- Я даю! - Владимир Бурцев отстегнул, не моргнув глазом.

- Алик может себе  позволить, - откликнулся Альберт, -  под флагом плавает. Хотя я тоже обещаю лепту внести.

- Молодцы, братцы-акробаты! - не поверил я такому обороту. Писатель Лев Николаевич Князев в таких случаях говорит: “Моряки как и военные - народ прижимистый - они за деньги работают, а мы за идею”.
Самая, конечно, существенная помощь от Морской академии, пардон, уже Морского университета, пошла. А это и верно: в честь образования университета мы собираемся в следующем году в Непале совершить сплав с Эвереста и побывать в Южной Америке у ацтеков. А книга – этот реклама. Хочу поблагодарить и тех, кто прочтет книгу. Замечания можете не делать. Их много, все буду переписывать и дописывать. Собираюсь диалоги сделать покороче и емкими, добавлю главу о путешествии в страну снежного человека. В приложении дам отлаженный курс “Основы художественного творчества”. Над этой проблемой мы сейчас работаем, и что-то получается (смотрите приложение), а  к лету 2002 года, надеюсь, результат получится полный и вычищенный. Правда, побаиваюсь: не “открыть” бы чего-нибудь дьявольское, подобно тому, что со мной во сне случилось.

- Планов громадье - реализовать бы их! – слышу голос Виктора, – директора клуба “Йети” из Курагино.

- И то верно! - отвечаю ему тем же.

Так что, пока!

       В.Б. 10.10.2001



 
 
 
 
 
 
 
 
 

Содержание
 ОТКРОВЕНИЕ ПЕРВОЕ
 События, которые кажутся случайными,
происходят в самый нужный момент  7
 Предыстория      17
 Путешествие к озеру Можарскому   23
 В гостях у староверов на Можарском озере 33
 В походе самые трудные первые пятьдесят 39
 Сурэн великий знаток леса и женщин  51
 Снежный человек Секу - друг Сурэна  66
 ОТКРОВЕНИЕ ВТОРОЕ
ПОЗНАТЬ ПРОШЛОЕ
 Вот оно - второе откровение   77
 Нашествие       80
 От Отца к Сыну и Святому духу   86
 ОТКРОВЕНИЕ ТРЕТЬЕ
ПОВЕРИТЬ, ЧТО ТЫ НЕ ЗАБЫТ НА ЗЕМЛЕ
 Вот оно третье откровение!    90
 Набросал пару линий - шедевр получил 96
 Стратагемы творчества от Секу   100
 ОТКРОВЕНИЕ ЧЕТВЕРТОЕ
 ВЗЯТЬ ЭНЕРГИЮ У ДРУГОГО ЧЕЛОВЕКА
- ЭТО КОНФЛИКТНЫЙ ПУТЬ
 Отдал кило энергии - получил три:
 вот секреты четвертого откровения  129
 Древний Египет      131
 Заповеди мастера У, или Виктора  146
 Поиск откровений по Египту    149
 ОТКРОВЕНИЕ ПЯТОЕ
БЫТЬ В ГАРМОНИИ С ПРИРОДОЙ И КОСМОСОМ  Пятое откровение     162
 Гуй Гу цзы - мудрец из Чертовой долины 167

 ОТКРОВЕНИЕ ШЕСТОЕ
УЯСНИ ПРОШЛОЕ И СВОЕ Я,
ЧЕМ ОБРЕТЕШЬ ИСТИННЫЙ ПУТЬ
 Секреты шестого откровения   182
 

ОТКРОВЕНИЕ СЕДЬМОЕ
ПОЗНАТЬ ИНТУИТИВНОЕ
 Седьмое откровение     198
 Разговор с Сергеем Симаковым -
 художником, астрологом     203
 Разговор с Виктором о Дали   239

ОТКРОВЕНИЕ ВОСЬМОЕ
ВЫДЕЛИТЬ ГЛАВНОЕ
- ПОЛУЧИТЬ СОКРОВЕННОЕ
 Восприятие красоты. Воображение  264
 ОТКРОВЕНИЕ ДЕВЯТОЕ
ИДТИ ПО ВОДЕ, КАК ПО СУХОМУ  273
 Рай в шалаше      274

ОТКРОВЕНИЕ ДЕСЯТОЕ!
 СОКРЫТО В ИСТОРИИ
 Власть фароона и золото Макены
Шесть магических омпозиций,
подаренных дьяволом

Приложение
В.И.Седых, В.П.Болотов,Ю.И.Роньшин.
Система “Арт-Вектор”. Диалог и методы решения инженерных и художественных задач.